Основатель
Шрифт:
— Ну и что? — почти грубо спросила собеседница, и под ее маской невозмутимой, отрешенной Леди мелькнула прежняя спартанка, неудержимая в боевой ярости.
Фелиция поднялась, последний раз взглянула на зеркало, закрыла тайник и вернулась на прежнее место.
— Они больше не уверены во мне. Совершив одну ошибку, я могу допустить следующую.
— За это я должна убить тебя?! — Вторая старейшина села напротив, посмотрела в окно, где, казалось, отражаются багровые отблески из зеркала. — Я, конечно, могу заблуждаться, — произнесла она тоном, который явно утверждал прямо противоположное, — но, по мне, так они ничем не отличаются друг от друга. Основатель, которого нам описывали, как злобное чудовище, или потусторонние существа, приказывающие мне убить собственную подругу.
— Так и есть, — тихо ответила мормоликая. — Но мы должны как-то жить, постоянно лавируя между одним и другими.
Они помолчали. Фелиция смотрела на снег, липнущий к окну. Стэфания хмуро водила пальцем по резным завиткам подлокотника, потом спросила нехотя:
— Что с Дарэлом?
— Сначала мне казалось, он и есть Дарэл. Немного измененный. Но потом поняла — мой телепат мертв…
— Уходи, — внезапно сказала Стэфания. И Фелиции показалось, будто по силуэту подруги прошла рябь. Словно на поверхности озера, спокойствие которого нарушили, бросив в него камень.
— Что?
— Я не стану тебя убивать. Ты уйдешь. Покинешь клан. Сейчас. Немедленно. И никто не будет тебя искать.
— Ты уверена в том, что…
— Уверена ли я в том, что не хочу убивать тебя?! — зло спросила Стэфания. — Да. Твоей крови не будет на моих руках!
Несколько мгновений Фелиция смотрела в ее глаза, затем поднялась, еще раз осмотрела комнату, в которой провела столько времени, подняла шубу, небрежно брошенную на скамью.
— Флора была бы счастлива, если бы дожила до этих дней, — с раздражением произнесла Стэфания. Встала, резко отодвинув кресло.
Фелиция рассмеялась, крепко обняла подругу и, уже размыкая объятия, заметила, как глубоко в ее серых глазах мелькнули слезы.
Мормоликая спускалась по боковой лестнице, ведущей к черному ходу, когда услышала за спиной торопливые шаги. Ее догонял Себастьян.
— Я иду с вами! — заявил он, и Фелиция удивилась, увидев на его красивом лице античной статуи столь решительное выражение.
— Я не думаю, что это разумное решение, — возразила она мягко, протянула руку, убирая с его нахмуренного лба завитки светлых волос.
Но он мотнул головой, отстраняясь от ее снисходительной ласки.
— Одна вы не уйдете! Меня обратили для того, чтобы я защищал и охранял вас. Так дайте же мне выполнять свою работу!
Леди сдержала улыбку, глядя на его упрямую физиономию.
— Мне приятно, что ты хочешь быть со мной. Но ты же знаешь, что должен остаться…
Себастьян ничего не ответил, и в этом молчании Фелиция услышала согласие повиноваться ее воле.
— …Хотя бы позвольте мне убедиться, что вы будете в безопасности в новом доме.
— Ну что ж, если ты настаиваешь. Но сначала нам придется завершить одно важное дело.
Фелиция прошла сквозь арку входной двери, распахнутой Себастьяном, на ходу достав из кармана и откидывая крышку мобильного телефона…
Кадаверциан ответил после десятого звонка.
— Слушаю, — послышался в трубке его немного резковатый ответ. На заднем фоне звучали голоса, а потом вдруг ворвался абсолютно дикий нечленораздельный вой.
Себастьян с легким недоумением обернулся к Фелиции, уже сидящей на кресле рядом с водителем. Похоже, даже до него долетел этот безумный вопль.
— Доброй ночи, Кристоф, — невозмутимо произнесла гречанка.
— Одну минуту, — отозвался тот, сказал что-то неразборчивое в сторону, и тут же все посторонние звуки стихли. — Да, Фелиция?
— Мне нужно поговорить с тобой… на нейтральной территории. Это очень важно.
— Центральный ботанический сад, — произнес некромант спустя несколько секунд. — Большая оранжерея. Боковой вход.
Мормоликая прекрасно знала о некоторых эксцентрических привычках кадаверциана, но не смогла сдержать иронию:
— Прекрасное место для встречи. А почему не в цирке?
— Животные взбесятся, — коротко ответил тот и положил трубку.
Себастьян завел машину.
В оранжерее было душно и влажно, чуть слышно журчала вода в нескольких бассейнах, соединенных ручейками. Пахло мокрой землей и деревом.
Невероятный контраст с заснеженным, холодным городом снаружи.
Фелиция шла по дорожке, засыпанной гравием, меж густых зарослей. Тусклый электрический свет пробивался сквозь кусты, и они бросали на землю причудливые, перепутанные тени.
В прудах, выложенных камнями, лениво шевелили плавниками огромные карпы. На высоких поилках неподвижно сидели тропические бабочки. Внешняя сторона их плотно сомкнутых крыльев была похожа на куски неровно вырезанной коры.
Леди даханавар прошла по изогнутому мостику, перекинутому через ручей, и села на чугунную скамейку возле огромного куста пушистого папоротника.
В тишине стало громче слышно журчание воды, шорох в кустах и редкие всплески рыбы в бассейне. Вдыхая чуть застоявшийся влажный воздух, Фелиция вдруг почувствовала ощущение глубокого покоя. Ей не хотелось ни двигаться, ни думать. Она не знала, сколько прошло времени, когда из состояния легкого оцепенения ее вывело ощущение приближающегося источника магии. А затем, спустя минуту мормоликая увидела Кристофа и поднялась ему навстречу.
Его черные волосы были мокрыми от тающего снега.
Лицо — хладнокровно и равнодушно. Он молча поцеловал ей руку, подождал, пока она займет прежнее место, и сел рядом.
— Спасибо, что приехал.
Некромант молча кивнул, ожидая продолжения.
Фелиция заметила на рукаве его серого камзола полоску зеленой, слабо мерцающей пыли — след какого-то мощного заклинания, — но не стала обращать на это внимание колдуна.
— Я встречалась с Дарэлом, — сказала она, внимательно наблюдая за его реакцией.