Особенности содержания небожителей
Шрифт:
— Пф! — отреагировала я. — Меня и так все устраивает. Вон там кувшин. Польешь мне на волосы?
— Я лучше сделаю так, как принято у совершенствующихся, — улыбнулся Юншен. — Будет быстрее и приятнее.
— Опять всю ци потратишь!
— Нет… За последние дни ее стало немного больше, да и… кажется, к фиолетовой присоединилась красная.
— О! Не зря я тебе в нужное место иголки втыкала! Жажда жизни проснулась! — не удержалась я от веселого хихиканья и почувствовала, что пальцы заклинателя, которые он положил мне на виски, вдруг стали заметно горячее. Ну да, ну да… Чакра эта самая, жажда жизни которая, с красной ци, она, вообще-то, в промежности. Очень кто-то стеснялся, понимаешь, когда его там стимулировали жить.
Блин, а мне реально нравится его дразнить и смущать? Кошмар.
— Теперь надо еще и мне ее пробудить, — на пробу задумчиво хмыкнула я, и пальцы заклинателя совсем раскалились.
— Хорошо. Я тоже очень жду нашего двойного культивирования, — прошептали мне практически на ухо.
— Ты голову мой, совершенный учитель, — спохватилась я. — Культиватор… огородный.
— Почему огородный?! Я никогда не занимался выращиванием трав, — недоуменно переспросил Юншен, но массаж головы продолжил. Ка-а-айф.
— Это… секрет. — Ну не рассказывать же ему, что слово «культиватор» у меня ассоциируется исключительно с садово-огородными работами из прежнего мира и такой смешной палкой для вскапывания грядок? Не поймет.
В общем, из бочки я с грехом пополам вылезла только через час — чуть не уснула там. Очень уж приятно у Юншена с массажем все склеилось. Причем не только головы, его руки сами собой переползли на плечи, и это вообще был двойной ка-а-айф! Как я страдала без массажистов в этом мире с их гадкими табу на прикосновения.
Не знаю, чем кончилось бы это безобразие. Наверное, еще немного — и я бы была готова на что угодно, вплоть до этого самого двойного совершенствования. Но за ширмой вдруг раздался вопль:
— Янли! Янли, вы где? Смотри, что я в свадебных подарках нашел! Это ведь тот самый, да?! Как раз пригодится змея ловить!
Глава 34
Юншен
Паршивец мелкий. И какого он постоянно заявляется без приглашения и в любое время суток! Еще чуть-чуть… совсем чуть-чуть — и мы бы по всем правилам стали супругами! Лисица разомлела до такой степени, что не стала бы возражать, а этот…
И что мне теперь делать? Я тяжело вздохнул и посмотрел на характерно поднятые в районе паха штаны… Пришлось идти за верхними халатами, по дороге практикуя разгон энергии янь по организму. Может, поискать клубни монахов? Растертый порошок из этих растений быстро усмиряет желание.
Янли в это время, тихо шепча ругательства за своей ширмой (нужно напомнить ей не употреблять бранных слов при посторонних, а лучше — вообще не употреблять), успела вытереться и одеться, чем окончательно свела на нет все мои планы. Что ж, похоже, и правда придется вместо брачного ложа исследовать очередной лес, разве что теперь в горах. Одно хорошо: с лисицей в женах я точно не умру от скуки.
— Вредные вы и ругачие, — надулся А-Лей, которому достались как ворчания сестры, так и пара моих неласковых взглядов. — Даже не посмотрели, что я принес. А ведь это настоящий безразмерный мешочек!
— Ого! — удивилась Янли, выходя из-за ширмы и сворачивая чистые волосы в самый простой пучок на затылке.
Может, мне самому поправить ей прическу? Нет, лучше не надо. Слишком много прикосновений с моей стороны, скорее всего, отпугнет девушку. Смешная она. Постоянно дотрагивается сама, разрушая чужое личное пространство, а в свое пускает с опаской.
— Кто так расщедрился, интересно? — не зная о моих мыслях, поинтересовалась Янли. — Он же стоит как крыло от бо… большого лавового феникса. Такой дорогой и бесполезный сувенир могли подарить… А, дай угадаю, тетя Фен Цин решила похвастаться благосостоянием. Ну, с паршивой овцы...
— Цянькунь, — удивленно констатировал я, отгоняя от себя ностальгические воспоминания. Рука сама потянулась к артефакту, но я быстро ее отдернул. — Ученический, конечно, и выполнен без особого таланта, но настоящий. Зачем его подарили, если для простых людей он бесполезен? Обычный расшитый узорами мешочек, но безумно дорогой и бесполезный. Возможно, твои родственники решили, что я рано или поздно смогу им пользоваться?
— Да не, вряд ли, — засомневалась лиса. — Они же знают про твое разрушенное ядро. Такие штуки в наших кругах дарят не для того, чтобы сделать приятно и полезно, а чтобы показать, насколько богат и щедр даритель, раз может потратиться на игрушку. В сказках эта безразмерная сумочка есть у каждого небожителя, ну и как же самым хвастливым не притвориться, что они тоже так умеют? — Девушка небрежно накинула на себя какую-то тряпку. Необычную, но достаточно плотную.
— У нас был такой, только поменьше и старенький, — похвастался А-Лей. — Жаль, испортился. После экспериментов.
— Еще бы, это додуматься надо было — в него мельничный жернов пихать, — фыркнула Янли, укоризненно посмотрев на мальчишку.
— Да он и до жернова нормально не работал. У нас с сестрой едва набиралось сил зарядить половинку первого иероглифа. — А-Лей посмотрел на меня и указал пальцем на аккуратную вышивку вокруг горловины.
Там действительно в ряд выстроились накопительные иероглифы, сейчас тускло-желтые. Если бы артефакт был, как положено, заряжен нужным количеством ци, они бы ярко блестели, будто вышитые золотой нитью. Так специально придумали, чтобы заклинатель мог вовремя подзарядить безразмерную сумку своей энергией, заметив ее недостаток.
А-Лей вздохнул, погладив вышивку пальцем:
— Хватало всего на десять минут… а потом все, что туда влезло, вылетало обратно.
— Причем в таком состоянии, словно мешок его пожевал и переварил, — съехидничала Янли.
— Ну, если вовремя достать, то все живые оставались. — У меня невольно расширились глаза, но А-Лей вовремя спохватился и испуганно замахал на нас руками: — Никого я не мучил! Я на жуках и ящерицах проверял! И ничего с ними не случилось!
— Чем тебя оскорбили жуки и ящерицы? — Я строго посмотрел на мальчишку, но ругать не стал. Детям свойственно исследовать мир, пусть и не всегда гуманными методами.