Чтение онлайн

– Не станет, всё, что есть у силлитов, это их хвалённые криогенные бомбы на нуклеосинтезе тяжёлых ядер, которые при слипании ядер поглощают извне уйму тепла. Это единственное чем они обладают. Что касается их звездолётов, то это такие же матки, как и у нас, на самых обыкновенных аннигиляционных реакторах второго уровня. Но не важно, всё это не важно, вы майор КА, я руководитель научного центра, мы с вами не политики, и не нам решать.

– Решать не нам, а вот выкладываться нам. Потому что мы сейчас бьёмся за будущее нашей расы. Будет ли наша раса великой, или нет.

– Люди всегда бились за своё будущее, за то будут ли они великими или нет. Такое было и во вторую мировую, когда граждане СССР сражались против Гитлеровской Германии. Такое было и в первую войну за выживание с крингами, такое было и после, такое и сейчас. Мы сейчас боремся даже не за выживание, мы боремся просто за какие-то пресловутые стратегические позиции в галактике, и в худшем случае, даже если мы проиграем войну, что без сомнения будет трагедией, ну потеряем мы часть своих звёзд, ну погибнет пять процентов населения империи, но род людской не прервётся. Я хорошо делаю свою работу, ответственно и качественно, но я не считаю, что людям угрожает серьёзная опасность сейчас. Конечно, всё это между нами, я надеюсь, что хотя вы и относитесь к отделу КА, вы не станете на меня доносить за неблагонадёжность? Да господин майор?

– Не буду, - буркнул я. Но больше, я решил с ним не общаться, не люблю таких людей пофигистов. Люди бьются вусмерть на передовой с врагом, погибают, и сражаются как герои, а он "всё это не серьёзно". Куда уж серьёзнее? Четыре фронта, четыре великих космических державы бьются насмерть с пятой. Бесчисленное количество кораблей, ежедневно, в бесчисленном количестве звёздных систем принимают бой. Каждый день, мы люди, теряем сотни, если не тысячи систем, гибнет бесчисленное множество гражданского населения, это даже просто представить себе сложно. И победа зависит от нас, и от таких людей, как этот доктор, от их труда как учёных, а они этого не понимают. Я вот никогда не был учёным, я просто, просто, просто офицер КА, надзиратель, особист. И то готов отдать многое лишь бы победить, но не наделил меня бог талантом учёного, увы, а жаль...

– Вы зря дуетесь. Я прав. А если вы не согласны со мной майор. Что ж... Учтите, вы летите в один из самых серьёзных и засекреченных НИИ в мире, и там от вас и вашей работы будет зависеть слишком многое, куда больше, чем от меня здесь.

– Я знаю.

– Я просто хочу сказать, не спешите наказывать учёных за неудачи направо и налево, это вызывает у них страх, а учёный, который боится за результат опыта, он никогда не совершит ошибки. А именно ошибка даёт новые знания. Просто поймите, на заводе, там надо сделать много деталей без ошибки, без брака, там всё просто. Сделал молодец, ошибся, не молодец. У учёных всё иначе, учёный может годами идти по пути ошибок и неудач, ради одного по настоящему крупного открытия в финале. И это открытие, которое будет не сразу, неизвестно когда, оно может быть тем, ради чего учёный терпел годы неудач до.

– Теорию я знаю.

– Извините, я вижу ваше звание, не знаю, сколько вам на самом деле лет, в наши дни сложно сказать, сколько человеку лет, двадцать пять или пятьсот, думаю, раз вы майор КА, то вы многое повидали в жизни на самом деле. Но почему-то, меня преследует чувство, что вам никак не больше тридцати лет. Такое ощущение...

– Ощущение вас не подвело, мне тридцать два, не так много.

– Но как вы стали майором?

– Я участвовал в спецоперации, и провёл её блестяще, это была очень опасная операция, и так сложилось, что все карты легли ко мне в руки.

– Ясно, и всё равно, не верится, что вы майор. Ну, обычно, таким везунчикам дают повышение на одно звание, и какое-нибудь денежное поощрение.

– Всё так, но мне дали звание, и отправили сюда. У нас была небольшая гражданская война в системе, и две трети состава отдела КА выкосили в бою. Я выжил, и мой товарищ тоже. Меня повысили, а потом пришёл приказ идти в бой, и эскадра... Ну потом, наш флот сменил траекторию, и отправился сюда. Это из-за того, что мы собирались напасть на одну из систем врага, а потом генеральный штаб пришёл к выводу, что это бесполезно, и решил сохранить корабли. Поэтому мы прибыли сюда, на Олви.

– Но тому, кто назначал вас в Белый лебедь, тот человек должен был знать ваш возраст, ведь он читал ваше личное дело, как он додумался назначить вас туда, ведь вы...

– Слишком молодой?

– Да. И потом, у нас в системе полно других майоров и даже полковников КА. Впрочем, причина, почему назначили именно вас, может быть своеобразна.

– Например?

– Вы чужой человек, у вас нет ни связей, ни знакомств, вы молоды и спешите поступать по совести, вы будете хорошим контролёром, вас сложнее подкупить, а единственный способ остановить, это убить.

– Возможно так.

– Учтите, молодой человек, место, куда вы летите, там не всё так гладко, там идёт постоянная грызня разведок трёх рас, борьба за знания и технологии. Там совсем не просто контролировать ситуацию. Будьте готовы, будьте внимательны, это просто пожелание. Вас могут даже попытаться убить, если вы узнаете что-то не положенное вам, вот увидите, там будет тяжко.

– Я догадываюсь.

Я не видел, куда мы летим, у катера не было иллюминаторов и окна обзора, он шёл в беспилотном режиме, и только доктор, сопровождавший меня, периодически вводил какие-то коды, вероятно, чтобы нас пропустили, туда, куда положено. Вскоре, после начала полёта, у меня заложило уши, в катере росло давление, неудивительно, я должен был адаптироваться, там, на глубине двухсот километров на базе естественное давление, наверное, никак не меньше десяти атмосфер. А на таких объектах давление не понижают искусственно, на случай разгерметизации в бою или при теракте. Ведь если человека резко поместить из давления в одну атмосферу в десять атмосфер, то он, скорее всего, погибнет. А к давлению десять атмосфер люди быстро привыкают, это не такое уж и большое давление.

Наконец полёт закончился, катер после очередной серии перегрузок остановился. Дверь открылась, и уши заложило ещё сильнее, я, с трудом шатаясь, вышел. Здесь нас ждали три человека в обычной одежде, даже не в форме. Я осмотрел их, высокие стройные люди, без излишней физической подготовки, явно учёные, но уж точно не военные.

– Доктор Жински, вы свободны, дальше мы продолжим путь с Антоном, и объясним ему, зачем и почему он сюда попал.

Доктор развернулся, вздохнул, сел в катер и улетел. Мы вышли из ангара и прошли в коридор, нас тщательно просканировали, и у меня взяли пробу ДНК.