Чтение онлайн

— А в чем проблемы? — удивился я. — Компьютер у меня в машине, камеру я к нему подключу, устроим видеоконференцию! У твоего босса есть грамотный компьютерщик?

— Само собой! — не веря своему счастью, прошептал Вован и отойдя подальше, схватился за телефон…

Через десять минут передача из цикла: «Это вы можете! Но, может, не надо?» вышла в эфир. Вернее, в Интернет! Во вступительной части передачи Вован немного прогулялся по территории, с помощью камеры, ноутбука и мобильного телефона показывая своему боссу местные достопримечательности. Потом, игнорируя нетерпение Толяна, он немного побродил по дому, и, как следует разогрев аудиторию, тихо вошел в спальню Димона. Чтобы не мешать корреспонденту работать, но в то же время уберечь его от нежелательных эксцессов, я взял в руки автомат и занял удобную позицию на подоконнике.

Наконец, Вовану надоело водить экскурсии, и он вошел в комнату и направил камеру на спящих красавцев. В динамике раздался удивленный свист Толяна, потом длинная матерная тирада, смысл которой остался для меня непонятным: что-то из жизни курятника и карточных игр, по-моему, под названием «Очко». В общем, неважно. Справившись с удивлением, зритель вскоре пришел в себя и нарушил тишину снова.

— Польем, девочки! — голосом Толяна заорал динамик компьютера.

— И без глупостей! — Вован кивнул обалдевшим любовникам в мою сторону и осторожно уселся на стул, чтобы не сбить изображение.

Димона аж подбросило на месте! Непонимающе глядя на нас, он пытался нашарить руками простыню, но, увы, она валялась на полу, и довольно далеко. Стоило ему кинуть взгляд на экран компьютера, откуда на него презрительно щерился заклятый враг, как его лицо посерело.

Толян явно наслаждался своим триумфом:

— Да ты, я смотрю, в Америке-то в авторитете! — усмехнулся он. — И как авторитет-то? Не давит ни где? Или привык уже?

Димон затравленно молчал, кусая губы от унижения.

— Петушок — золотой гребешок! — ласково обратился к нему Толян. — Докукарекался! Кому ты теперь такой нужен? Все, аллес! Твоя песенка спета! Признаюсь, я хотел тебя замочить, но что-то руки пачкать противно! Но оставить тебя в покое я тоже не могу! Поэтому, извини, но придется тебя трудоустроить. Где-нибудь в симпатичном бордельчике на исторической родине твоего муженька! — он весело кивнул в сторону испуганно замершего негра. — А твое имущество пойдет на возмещение моих убытков! Ведь ты не против? Не против, я тебя спрашиваю? — металл в его голосе заставил Димона задергаться.

— Не против! — выдавил из себя он.

— Вот и хорошо! А чтобы ты не особенно надеялся на помощь, я разошлю кассетки, любовно приготовленные тобою, всем твоим друганам! Так что удачи тебе на новом поприще! И большой-большой любви! — с отвращением в голосе добавил он. — Кстати, не забудь оставить свою подпись! Нам она очень пригодится!

На этом передача в основном закончилась. Толян внимательно посмотрел на меня, очень горячо поблагодарил за помощь, попросил навестить его в Москве через недельку, сказав, что у него ко мне есть серьезный разговор. Я, само собой, согласился, и, вытащив наручники, занялся будущей звездой Африки, оставив Вована беседовать с начальством…

Под утро, собрав вместе пришедших в себя охранников, естественно, тех, кто остался в живых, мы продемонстрировали им пару кассет с записями и отрывки из видеоконференции, мы заплатили им отступные и тепло с ними распрощались. Потом, оставив Вована вступать в права наследства деловой и финансовой империи растоптанного врага, я уехал домой.

На душе было спокойно и радостно, словно от хорошо проделанной работы.

Татьяна, увидев мою довольную донельзя физиономию, бросилась мне на шею и с надеждой спросила:

— Ну, что?

— Все! Докукарекался ваш Димон! Теперь все ваши проблемы решены! Хотя, нет! Осталась еще одна, и довольно большая! — я озабоченно нахмурился.

— Какая? — испуганно посмотрела она на меня.

— Куда девать деньги Димона! — расхохотался я. — Судя по его хате, Вован замучается брать все его дела в свои руки!

— А если Димон не согласится? — вопросительно уставилась она на меня.

— А куда он на хер денется? — засмеялся я и добавил: — Вернее, денется! И именно туда! Поехали домой, по дороге расскажу!

Попрощавшись с Мигелито, мы быстренько долетели до дома, где, не тратя время на уборку завалились на мою кровать. Татьяна, смеясь, то и дело просила меня пересказать заново тот или иной момент нашей «операции», а я послушно выполнял ее просьбы. Наконец, вдосталь насладившись моими рассказами и просмотрев раза три видеокассету, она хитро прищурилась и, повалив меня на спину, уселась мне на грудь:

— Так, говоришь, Димон, купив яхту, ответил за свой базар?

— Угу! — согласился я.

— А теперь твоя очередь! — она восторженно захлопала в ладошки…

— Зачем тебе яхта? — удивленно уставился я на нее.

— Какая, на фиг, яхта! — ее смех звенел по всей комнате, словно маленькие колокольчики: — А помнишь, ты мне сказал, что когда все закончится, я могу тебя целовать, куда захочу?

Я замер.

— Вот, вот! — увидев понимание в моих глазах, она еще больше развеселилась. — Так что марш в ванную, принимаешь душ, заворачиваешься в полотенце и в койку! И никаких возражений!

Хорошенько выкупавшись и, сколько было можно потянув время, я одел плавки, на них — шорты, потом замотал талию самым длинным полотенцем и, обреченно вздыхая, упал на постель.

Татьяна, поставив передо мной вазу с фруктами и пирожными, посоветовала мне немного подкрепиться и тоже унеслась в ванную. Я лежал на животе, грыз яблоко и рассуждал о несправедливости жизни. Эх, будь я лет на пять — семь моложе, я бы имел такой шанс! А то в свои тридцать один я был явно староват для восемнадцатилетней Татьяны…

Но особо покомплексовать мне не удалось: неслышно подкравшаяся сзади девушка с гиканьем запрыгнула мне на спину и впилась накрашенными ногтями мне в шею:

— Ты готов мне повиноваться?

— Ага! — грустно прошептал я и уронил голову на покрывало — Только ты не забывай про чувство меры!

— А что это такое? — поинтересовалась она и заткнула мне рот ладошкой.

Следующие часа полтора я помню весьма смутно: поцелуи, поцелуи, поцелуи… Не могу не признать, что так меня не целовали ни разу: по моим ощущениям, за все это время не было двух похожих! Мы даже два раза падали на пол! Судя по всему, по моей вине: я изо всех сил старался удержаться на самом краю… К тому времени, как я понял, что не могу более сдерживать желание, я растерял все внутренние аргументы против. И, если бы не вовремя зазвонивший телефон, я бы просто сдался…