Чтение онлайн

Само собой, самый оригинальный подарок за вечер был встречен аплодисментами, и обалдевшим взглядом угадайте, кого? — Правильно! Мигелито! У него чуть челюсть не отвалилась от удивления! А я, к сожалению, уже разучился чему бы то ни было удивляться. Еще бы, вращаясь в таком обществе! Поэтому я помог Мигелито захлопнуть пасть, протянул ему рюмку водки, чтобы парень пришел в себя. Только потом сердечно поблагодарил всех за чудесные подарки, выразив пожелание, что каждый из приглашенных будет почаще радовать меня своими приездами, по поводам и без оных, а так же посетят мой остров после того, как он будет готов к приему гостей.

Присутствующие в сознании захлопали в ладоши, а мнение находящихся в отключке меня пока не интересовало: вряд ли оно радикально отличалось бы от мнения большинства. Потом веселье продолжилось, а меня отловила Лена:

— Во-первых, я тебя сейчас убью напрочь! — наехала она на меня. — Ты почему не сообщил мне, что на Люду напал этот придурок? Я чуть со стула не упала, когда этот милашка Мигелито рассказывал про этот случай!

«Убью болтуна!» — пообещал себе я.

— Неужели моя маленькая слабенькая девочка завалила этого борова одним ударом?

— На самом деле двумя! — галантно уточнил я. — И она уже не такая слабенькая!

— Как же она потом это перенесла, бедняжка! Она ведь в этом не в маму! Это я бы даже не поморщилась, а она, говорят, сначала все плакала, бедняжка! А чего над ним плакать? Уродов надо мочить! — она тарахтела, как заведенная, не пытаясь даже выслушать ответы на ее же вопросы. Я, поняв, что гроза миновала, расслабился! А зря:

— Дай, я тебя расцелую! Если бы не твои тренировки, которые, признаюсь, я сначала называла дурацкими, мою девочку — она слегка прослезилась, — могли обидеть! Вот такой мужик, как ты, ей и нужен! — она раз десять поцеловала меня в область лица и прилегающих к нему окрестностей, потом посмотрела мне в глаза и серьезно попросила:

— Ты береги ее! У меня больше никого на свете нет! Я тебя спрошу за все! За каждую ее слезу!

Потом немного подумала, совершенно по-мужски почесала пятерней затылок и буркнула:

— Кстати, она прелестно смотрится! Сияет, как майская роза! Ей тут нравится! Значит, мои наезды пока не в тему! А, чуть не забыла! Это тебе! — Лена достала из маленькой сумочки коробочку и протянула ее мне. — Носи на здоровье!

— Лена, вы же уже сделали мне подарок! — удивился я.

— Это было при всех! Обязательная часть! А это — лично! Интимная! — она расхохоталась.

— Интимная часть чего? — не понял я и открыл коробочку.

«Да, такие часы, как эти, дарят только в интимной обстановке очень богатые женщины», — подумал я, глядя внутрь. — Денег на эти часы было засажено немерено.

— Интимная часть отношения к тебе моей дочери и меня! — Лена томно провела язычком по губам, заметила, что я покраснел, расхохоталась до слез, одобрительно хлопнула меня по плечу и, улыбаясь, оставила меня одного.

Пришлось развозить половину гостей по отелям, потом встречать рейс с бой-бабами и везти их в «Шератон», где для них были забронированы номера; выслушивать кучу докладов о готовности клуба к открытию и о возникших в самый последний момент проблемах, и т. д. Потом в спальню ворвались, закрыли дверь изнутри и завалились возле меня на кровать Татьяна и Люда, весьма довольные прошедшей ночью. Юлька, оказывается, унеслась наносить последние штрихи на наше новое детище. Немного поболтав, в районе одиннадцати утра мы завалились спать. Спали до восьми вечера, потом кое-как пришли в сознание, привели себя в порядок и, страдая от похмелья, пошли будить всех остальных.

Торжественное открытие клуба «Жанна д'Арк» заняло около часа, и состоялось на улице перед его входом на специально сооруженной трибуне. Я, как Глава Компании, и Беркли, как управляющий клубом (контрольный пакет-то уже принадлежал нам!) произнесли небольшие речи, потом выступили гостьи, — известные звезды шоу-бизнеса и спорта, потом мэр города пожелал удачи новому увеселительному заведению, и толпа изнывающих от любопытства женщин рванула внутрь. После первого кордона из мужчин-секьюрити, стоящих у дверей снаружи, дам встречали только женщины. Вход мужчин внутрь был запрещен. Само собой, кроме танцовщиков, певцов и участников всяких шоу. Но те заходили внутрь через служебный вход, оборудованный по последнему слову техники: внести и, тем более вынести из клуба фото- и видеотехнику, а так же любые носители информации было невозможно.

Я отправил всех гостей-мужчин и пожелавших остаться с ними дам развлекаться в «Оторвись по-русски», а сам с Толяном, Вованом и девочками через служебный вход поднялся в свой кабинет в «Жанне д'Арк».

Мы немного поболтали о работе, уговорили пару бутылок водки, потом, поняв по гулу внизу, что дамы уже вошли в раж, подошли к стеклянной полупроницаемой стене, и посмотрели вниз. Татьяна, на правах одного из авторов начавшая рассказывать о том, что происходит в клубе, бросила взгляд вниз и покрылась пунцовым румянцем. Прямо под нами раскрасневшаяся от восторга дамочка, уже почему-то в одних трусиках, сражалась на бревне над ванной из сливочного крема с атлетически сложенным парнем в набедренной повязке, и пыталась его уронить. Парень очень пластично уклонялся от ее свирепых атак, нежно блокируя ее толчки и удары. Зрители подбадривали женщину довольно солеными замечаниями, от которых даже у меня слегка завяли уши.

Наконец, Танюшка слегка оправилась от потрясения, и, стараясь не смотреть на остальные аттракционы, где, на мой взгляд, все было гораздо веселее, подробно рассказала о том, что и как можно тут вытворить.

Толян, подтянувший кресло поближе к стеклянной стене минут через десять задумчиво пробормотал:

— Определенно, тетки просто офигели! Я видел всякое! Но такого? Танька! И тебе не стыдно на это смотреть? — он, улыбаясь, потрепал ее по голове, потом повернулся ко мне: — Идея отличная! Надо бы филиальчик в Москве организовать! А то ты тут будешь бабки грести, а мы с Вованом слюнки пускать дома? Нет, так не пойдет! Правильно, Вован?

— Точно, Шеф! — пробасил он, не отрываясь от зрелища. — Только вот своих я бы сюда не пустил! Ни за что на свете! У меня уже башню сносит! Ты посмотри за вон тот столик слева! Вернее, на их заказ!

Толян всмотрелся и присвистнул:

— Вот это меню! И как называется это блюдо?

— «Клубника со сливками по черному!» — засмеялся я. — Подается без приборов!

— Прибор там присутствует! — загоготал Вован. — Прямо на блюде!

Трое женщин за столиком не менее ошеломленно, чем мои друзья, смотрели, как симпатичные официанты с обнаженными мускулистыми торсами подкатывают им заказанное блюдо: клубника со сливками украшала обнаженное, бугрящееся мышцами тело чернокожего юноши, лежащего на специальном подносе. Прибор присутствовал… Правда, замаскированный листьями салата. Но не особенно тщательно…

Хлопнув для храбрости грамм по сто коньяка, они набросились на угощение, не затрудняя себя поиском приборов: язычки у всех трех работали весьма быстро, и под рев сбежавшихся отовсюду зрительниц клубника и сливки понемногу уничтожались, обнажая само «блюдо»…

— Ладно, поехали отсюда! — Толян встал и направился к выходу. — А то у меня слабые нервы! И дочки стесняюсь!

До самого утра мы развлекались в своем втором клубе, и лишь к самому закрытию я подъехал к «Жанне», чтобы посмотреть на реакцию выходящих оттуда первых посетительниц. Это надо было видеть: раскрасневшиеся, страшно довольные женщины со спутанными гривами и черт-де на что похожими туалетами выбрались из клуба за две минуты до закрытия: видимо, гуляли до последнего. Последнего доллара… или цента? Возбужденно гомоня, они делились друг с другом впечатлениями, размахивали руками и заливались от смеха. Потом кто-то узнал во мне, стоящем у машины, хозяина заведения, и меня принялись сначала благодарить, потом целовать, потом подбрасывать на руках, потом, не вмешайся охрана клуба, меня бы просто изнасиловали бы на месте! В общем, столько нежных слов благодарности я не слышал никогда. Наконец, сославшись на дикую усталость, я начал прощаться с дамочками, но меня огорошили вопросы, как из рога изобилия посыпавшиеся из толпы: