Чтение онлайн

– Девятого мая… – неожиданно покладисто ответил генерал.

– Где? – торопливо спросил Роман.

Генерал не ответил.

– Где состоится акция? – заставляя говорить себя бесстрастно, отчеканил каждую букву Роман.

У генерала затрепетали веки, он пошевелил губами – но ничего не сказал.

– Кто хранит кислоту? – задал новый вопрос Роман.

Генерал внезапно оскалил зубы и ругнулся.

Роман, готовый к любой неожиданности, следил за каждым изменением его лица. Поведение генерала ему не нравилось. Почему он ругается? Приходит в себя? Рановато. Черт бы их драл, эти усовершенствованные разработки. Знаем, для чего их совершенствуют: «с гуманными соображениями», чтобы у человека после допроса не «съехала крыша». Гуманнее-то препарат, может, и стал, но зато и явно слабее. А на фига нам такая гуманность, если из допрашиваемого каждое слово клещами надо вытягивать?

Роман повторил вопрос.

– Дорохин… – вдруг опять послушно ответил генерал.

Как-то странно действует этот препарат – скачками. Попробуй подстройся под них. Вот бы Дубинину самому так помучиться.

– Кто такой Дорохин? Звание, должность?

– Главный инженер, – сказал генерал.

– Главный инженер чего?

Но генерал снова замолчал.

– Где он работает? – изменил вопрос Роман.

Генерал молчал, тупо глядя сквозь него.

– Где он работает?

Молчание.

Роман вскрыл вторую ампулу, набрал ее содержимое в шприц, ввел в темнеющую на белой руке генерала вену. Беляев слабо простонал и уронил голову на грудь. Теперь нужно ждать, пока он сможет говорить.

Роман походил по комнате, посмотрел в окно. Кое-что он узнал, но этого было крайне мало для того, чтобы выйти на организаторов акции и нейтрализовать их.

Понятно, что генерал лишь договаривался с Поляковым о поставке кислоты. Он просто выполнял поручение, или, как ему привычнее, приказ. И выполнил его с четкостью военного человека.

И если его послали с проверкой в эту часть, причем до конца праздников – а он сказал, что акция состоится девятого мая, на День Победы, – то он автоматически исключается из числа организаторов. Он всего лишь исполнитель. Высокопоставленный, учитывая его звание, и, вероятно, приближенный к руководству, но – исполнитель. А нужно было во что бы то ни стало узнать имена главарей. Хотя бы одно имя! Одно! Но главное. А там потянется…

А пока что мы имеем? Ерунда, по сути.

Кислота где-то под Москвой, а где именно – вопрос вопросов.

Акция состоится девятого мая, но в каком месте – опять же неизвестно.

Кислота хранится у Дорохина, но кто он такой – загадка. Поди, Дорохиных на Руси – не одна тыща. И главных инженеров среди них найдется не один десяток. Попробуй найди нужного за такое короткое время. А если его уже ликвидировали? У «черных» с этим быстро.

Получалось, что вопросов стало не меньше, а еще больше. А запас прочности генерала ограничен. Хорошо, если он нормально перенесет вторую дозу. А то ведь может и огорчить – прецедентов было немало.

Роман походил по комнате, сел на табурет. Окликнул генерала по званию – никакой реакции.

Еще несколько минут надо подождать.

Роман снова начал перебирать клочки полученной информации.

Какой-то главный инженер Дорохин… Звучит не слишком впечатляюще. Судя по запланированному размаху, за всем этим стоят фигуры покрупнее главного инженера. Но «расколоть» генерала чертовски трудно. «Гвозди бы делать из этих людей…»

Генерал наконец зашевелился, что-то забормотал, словно в бреду. Роман попытался разобрать, о чем он говорит. Вдруг удастся выловить какое-нибудь важное словечко?

Но ничего важного генерал не сказал. Упоминал все какой-то «фюзеляж» да ругался, правда, очень тихо, на каких-то «сволочей» в мягких креслах. Он без приказа поднял голову, но она все клонилась вниз, как будто мускулы шеи были парализованы и едва удерживали ее тяжесть.

Роман со страхом заметил крупные капли пота на висках и на лбу Беляева. Черт, начинается самое худшее. Сердце не справлялось с побочным действием препарата. Как бы старик не загнулся раньше времени.

Генерал наконец затих, словно давая согласие на разговор. Даже голова перестала клониться.

– Назовите ваше звание и фамилию, – снова потребовал Роман, чтобы проверить действие препарата.

– Генерал-майор Беляев, – сразу ответил тот.

Так, хорошо, препарат действовал исправно. Можно работать дальше. Хотя Роман уже имел возможность убедиться, что, с легкостью представившись, генерал ни в какую не хотел отвечать на главные вопросы.

– Где работает главный инженер Дорохин? – четко спросил Роман, едва сдерживая нетерпение.

Генерал ответил не сразу. Он долго шевелил губами, словно выдавливая звуки из своей гортани, – и Роман уже стал сомневаться, что он вообще заговорит, – но все-таки с трудом произнес:

– Допс…

Роману показалось, что генерал не договорил какое-то слово, и он подождал, надеясь услышать это слово целиком. Но генерал снова замолчал.

– Где работает главный инженер Дорохин? – еще раз потребовал Роман.

И снова генерал выдавил из себя тот же странный «Допс».

Возможно, это аббревиатура, соображал Роман. Что может начинаться на «Д» в названии должности или конторы? «Дежурный», например. «ДО» – дежурное отделение? Дежурный отряд? Дежурный оператор? Уже теплее. Ну «ПС» – это пока темный лес, тут вариантов может быть сколько угодно.

Ладно, все это можно установить потом – время будет. А сейчас надо идти дальше.

И тут Роман услышал громкий скрип ступенек. Кто-то поднимался на второй этаж.

Роман оставил генерала сидеть в кресле и метнулся к двери. Выглянув в коридор, увидел в освещенном проеме двери плотную фигуру ординарца. Вернулся, красавец. Что-то быстро. Видно, контакт не наладился. Или уже все успел? Этот может, парень не промах.

Почему он поднимается наверх? Ведь, насколько мог заключить из своих наблюдений Роман, ординарец спал внизу, на первом этаже. Наверное, услыхал голос генерала – слышимость в доме прекрасная, тем более что все двери были открыты, – и решил узнать, чего это он разговаривает среди ночи? Не его ли ищет, не дай бог? На воре шапка-то горит…