Особый агент
Шрифт:
– Арт, ты не сомневайся, я им ни слова!
– Заглядывает мне в глаза парень, за эти два дня уверовавший в мою необыкновенность.
– Знаешь, Патрик, - отпив полбокала апельсинового сока, принесенного роботом, смотрю на парня, - почему я рекомендовал тебя в отдел?
– Ну...
– неуверенно тянет он, - наверное...
– Не знаешь, - подытожил я, - так вот, знай. Потому, что ты ничему не доверял. Ничего не принимал на веру, и очень быстро находил слабые места в чужих доводах. Это отличное качество для агента. Так вот, мой тебе совет, постарайся не меняться. Вырабатывай интуицию. Понял?!
– А ты это почему говоришь?
– Знакомо прищурил глаза Патрик.
– Догадайся, - смеется Сид.
– Что, пошутил?
– Обиделся парень.
– А я тебе как другу, поверил!
– Ладно, извини!
– Ухмыльнулся Сид.
– И привыкай, вместе работать будем!
– Сид?
– Поднял я на полковника заинтересованный взгляд.
– Ты... снова шутишь?!
– Сейчас - нет! Полчаса назад подал заявление. И вместе со мной еще два человека. Как думаешь... их примут?!
– Обязательно!
– Уверенно киваю я - И третьего тоже. Как поправится.
– Спасибо.
– Поднял на меня серьезные глаза Сид и вдруг открыто улыбнулся.
– Тогда повоюем!
Мы дружно стукнулись стаканами с соком.
А через два часа я стоял рядом с ними и остальными встречающими на ярких пластиковых ковриках, брошенных на мокрый песок, и смотрел, как потихоньку отходит в сторону тяжелая крышка люка. И как худенькая фигурка Сули первой поднимается по лесенке. Внимательно оглядывает Сида, Патрика и останавливает внимательный взгляд на мне.
– Это Марта, - тихо подсказал Сид.
– Я поняла, - неожиданно объявила женщина и порывисто обняла меня, - нам Лючия рассказала.
– Ох, Сид!
– Качаю я головой, - не выдержал все-таки!
– Когда улетал, - смущенно признался беркут, - на всякий случай... чтоб знала, к кому обратиться.
И только теперь я сообразил, что вылетая мне на выручку, он прекрасно понимал, что ему грозит при встрече с начальником штаба. И еще в одном я почему-то уверен, Сид не собирался никому показывать приказ генерала. Решив взять вину за всё на себя.
– А мне сказать?
– Смотрю с укором и вижу, как светлеет лицо беркута.
Эх, хорошего все-таки человека мне удалось заполучить в отдел!
А девушки так торопятся выбраться из бункера, как будто мы можем улететь и кого-нибудь из них забыть!
И все благодарно обнимают нас и все говорят трогательные слова признательности и все плачут, и моя рубашка уже покрыта разноцветными пятнышками их макияжа. Ведь они так старались сегодня выглядеть красивыми!
– Лиза!
– Вдруг хрипло шепчет сзади меня голос ее бывшего мужа и он, расталкивая встречающих, бросается к люку.
И подхватив растерянную, изумленно распахнувшую глаза Лизу на руки, нежно прижимает к себе, забыв про упавший на песок роскошный букет цветов. Который он бережно, чтобы не помять, держал на весу все сорок минут полета. И что-то ей ласково шепчет, сияя счастливыми глазами.
А я сумел разобрать только одну фразу:
– Какое счастье, что ты сумела не сгинуть в этом раю!
Конец