Чтение онлайн

– Верно, - Саня кивнул.
– Хотя и маскировкой они обычно не пренебрегают.

Девочка быстро схватила то, до чего отцы-командиры додумались через год. Между тем её размышления не ограничились констатацией уже известных всем фактов.

– С тех пор, как они уничтожили все города колонии, а выжившие укрылись на буровой платформе, мы ещё ни разу не испытывали серьёзного штурма, верно?
– спросила Оспинка.

– Так и есть, - согласился он и как по учебнику перечислил давно известные аргументы.
– Во-первых, им труднее двигаться в разреженном воздухе Плато. Во-вторых, у манчеров большая площадь тела и как результат интенсивный теплообмен, а воздух здесь значительно холоднее чем в низинах. Поэтому в набегах участвует лишь мелкие особи, у которых меньшие потери тепла и меньший расход кислорода. Главным образом молодняк. Отсюда их осторожность, неумение провести энергичный и фатальный для нас штурм. Потому-то мы и засели на мерзком плато, где под ногами нет ничего, кроме гранитной крошки.

– Нет у них никакой осторожности или неумения, - неожиданно резко заявила девушка.
– Дело в чём-то другом.

– В чём?
– удивился он.

– Пока не знаю, - вновь тихо произнесла она и потянулась к кассете с накопителями.

– Послушай, Оспинка...

Она засмеялась. Он понял что оговорился, ибо в который раз вспомнил загорелое плечо и прозвище, которым её наградил.

– Не смущайся, дядя Саша. Мне понравилось имя.

Это детское "Дядя Саша" резануло его сильнее собственной оговорки. С некоторых пор Шитиков не относился к ней, как к ребёнку, хотя ещё помнил долговязого подростка в дырявых штанах.

Она как будто почувствовала неловкость собеседника, потянулась и коснулась пальцами его небритой скулы.

– Извини, я не хотела тебя расстроить.

Тут Саня совсем было поплыл, но откуда-то изнутри проклюнулся старый вояка и заставил его взять себя в руки. Хотя бы для того, чтобы закончить то, зачем он вообще появился здесь.

– Послушай, Часка, - сказал Шитиков.
– Ты постоянно выходишь на Плато одна, без охраны и оружия. Мало того встаёшь на линию огня...

– Я думаю мне ничего не грозит, - отмахнулась Оспинка.
– Но если почувствую угрозу, то быстро вернусь, обещаю.

– Думаешь? Обещаешь? Пойми, у тебя ещё мало опыта в таких делах. Эти твари нападают внезапно...

– Не так уж внезапно, - возразила она.
– В их атаках есть система. Я пока не разобралась до конца, но кажется они как-то связаны со сменой сезонов или их биологическим ритмом.

Саня покинул архив раздражённым из-за того, что ни один из его аргументов не достиг цели. Повернул за угол, чтобы отправиться на Совет, и почти сразу наткнулся на Гордона, выдающегося в прошлом микробиолога, подметающего теперь коридор. Тот приветствовал сержанта кивком и широкой улыбкой идиота, отчего Шитиков расстроился ещё больше. Улыбка заменила Гордону все прежние эмоции, реакции и знания, вытянутые пылесосом анабиоза. Искусственная гибернация, применяемая при транспортировке колонистов на Кайлас, выносила мозги в среднем одному человеку из сотни. Некоторых болезнь накрывала сразу при пробуждении, некоторых позже, спровоцированная местными экологическими условиями. Некоторых било сильнее, другие, вроде их старшего лейтенанта, отделывались частичной потерей функций. По этим причинам перевозить детей в анабиозе запрещалось. Отсюда и разрыв в восемнадцать лет между поколениями первопроходцев и рождённых на Кайласе.

– Одна слишком умная, другой слишком глуп, - пробормотал Саня, улыбаясь в ответ Гордону.
– И на платформе так сплошь и рядом.

***

Должно показаться странным, что в небольшом обществе из четырёх тысяч человек, половина из которых несовершеннолетние, да и ещё и в обществе, стоящим на грани выживания, завелась такая бесполезная штука как политика. Тем не менее это случилось. Виной тому отчасти были причины, по которым человечество вообще пошло на межзвёздную экспансию. Земные политики трещали о единственной вменяемой парадигме человечества. К тому же расширение среды обитания всегда считалось естественной стратегией эволюции, а человечество, шагнув к звёздам, попросту расширяло горизонты, что в перспективе увеличивало шансы на выживание вида и цивилизации, как таковой.

На самом деле причины, заставляющие вкладывать финансы в экспансию выглядели более прагматичными. Конечно, власти не могли избавиться с помощью звездолётов от лишних ртов - таковых расплодилось слишком много, зато под видом колонизации они наилучшим образом избавлялись от лишних умов. Освоение Внеземелья стало прекрасным поводом, чтобы очистить институты и учреждения от людей неудобных, фрондёров.

И теперь перед лицом катастрофы эти фрондёры не собирались просто так передавать власть кому бы то ни было. Они покидали Землю в поисках свободы и собирались отстаивать её до конца.

Изначально никакого центрального правительства на Кайласе не существовало. Дюжина городков и научных центров полагались на самоуправление, а многие вообще жили отшельниками. Всё изменилось после нападения манчеров. Руководство операциями естественным образом попало в руки военных (в которых превратились прежние охранники, спасатели и первопроходцы фронтира), и до времени всё остальные аспекты жизни были подчинены выживанию.

Капитан в силу опыта стал кем-то вроде правителя и привычно руководил операцией. Но власть его не была формализована, а жизнь не ограничивалась обороной, тем более позже, когда всё утихло. Обслуживанием платформы, добычей ресурсов, питания занимались другие люди, и они имели собственное мнение о том, как обустроить жизнь города. Поэтому со временем военные стали лишь одной из политических сил, вынужденной считаться с другими.

После первых же ожесточенных стычек между лидерами группировок, те нашли в себе силы сесть и договориться о некоем представительном органе. Разумеется, прямых выборов никто не устраивал, просто три основных клана делегировали своих представителей в общий Совет. И если в текущих вопросах эта компания приходила к консенсусу, то в вопросах стратегии мнения расходились кардинально.

Вторым по величине после военных был клан учёных и инженеров. Эти деятельные люди всё посчитали, взвесили, смоделировали и предлагали бросить ресурсы города на установление контакта с Землёй, поскольку центр дальней космической связи был разгромлен одним из первых. Лидерами умников стали два французских инженера Брюн и Филирр, чудом спасшиеся из Нового Мелёна - франкоязычного поселения в северном полушарии. Они разработали проект строительства огромной параболической антенны, для передачи сигнала с просьбой о помощи. Инженеры собирались развернуть в одном из подходящих углублений Плато металлическую сеть из запасов тросов и проволоки, а вершину буровой вышки использовать для помещения излучателя в фокусе всей системы. По их расчётам мощности реактора и запаса прочности электрической системы вполне хватало, чтобы обеспечить необходимое для отправки послания десятимегаваттное излучение.