Чтение онлайн

– Это он? Ваш друг?

Я смотрел на желтоватое, нездоровое, если только так можно сказать о мертвом, лицо и молчал. Конечно, это был Сергей, но разве таким я его знал? Я отвел глаза.

– Вы сомневаетесь?

Это был голос, ответивший на мой телефонный звонок.

– Нет, нет, что вы...

Я снова повернулся к Сергею и тут только заметил след удара на виске. Влажные, совсем недавно вымытые волосы были припачканы кровью. Мне стало не по себе, но тут простыня натянулась и скрыла лицо ушедшего от меня друга. Два человека приподняли носилки и вынесли Сергея из комнаты, в которой он прожил полвека. Унесли навсегда.

Потом я ответил на несколько вопросов и даже показал железнодорожный билет, хотя этого у меня и не требовали. Спрашивал человек в штатском, примерно одного со мной возраста, по-видимому старший, спрашивал больше сочувственно, чем официально. И это поощрило меня задать и свой, главный вопрос:

– Как же... это случилось?

Он, конечно, привык к таким поспешно задаваемым вопросам и ответил сдержанно.

– Это мы и выясняем.

Увидел разочарование на моем лице и добавил:

– Кое-что покажет вскрытие.

Я тогда не понял его мысли. Причина смерти казалась слишком очевидной. В глазах еще маячил окровавленный висок. Я только спросил:

– Могу я узнать позже?

– Вы задержитесь в городе?

Он посмотрел на меня внимательно, как-то заинтересованно, а мне померещилась подозрительность, и я ответил тоном человека, которому нечего опасаться.

– Да, задержусь.

– Здесь?

Он провел слегка рукой. Об этом я, признаться, не подумал.

– Когда-то я тут неделями ночевал.

"Когда-то... А теперь каково я себя буду чувствовать в этой комнате?.." Но деваться было некуда.

– Конечно, здесь.

– Это хорошо. Полине Антоновне будет легче. Так ведь зовут тетушку вашего друга?

– Да.

– Хорошо, - повторил он.
– Может быть, и нам понадобитесь.

– Вряд ли. Мы редко встречались в последние годы. Да и разве это не ограбление?

– На первый взгляд в комнате ничего не тронуто.

Я огляделся.

Действительно, не было похоже, чтобы тут хозяйничали посторонние, искали, шарили. Однако комната племянника представляла полный контраст в сравнении с жильем тетки. Простоты и порядка в ней никогда не было. Одно роднило оба жилища - никаких признаков моды. Но если комната Полины Антоновны казалась почти пустой, у Сергея все было завалено массивной старой мебелью. Стены скрывались за нагромождением шкафов и полок, отчего комната выглядела меньше, чем была а самом деле.

Полки с книгами нависали и над большим кожаным, давно продавленным диваном, служившим хозяину одновременно кроватью, и над двухтумбовым письменным столом, и даже над окном до самого потолка. Книги на них теснились хаотично, потрепанные брошюры соседствовали с фолиантами в золотых корешках. Кое-где за стеклом шкафов виднелись миниатюрные бюсты Сергей питал пристрастие к этой форме изобразительного искусства, может быть, потому, что для живописи в комнате просто не было места. Зато на минимальной площади вполне ладно соседствовали фарфоровый Наполеон, чугунный Бетховен, бронзовый Маяковский и другие великие, изваянные во всевозможных материалах, вплоть до стекла.

Журнальный столик был едва ли не единственным предметом современного изготовления, однако тоже прочным, с витой под старину окантовкой. На нем, как ни странно, стояла непочатая бутылка хорошего коньяка - я знал, что Сергей не пил, как, впрочем, и не курил - и телефонный аппарат.

– Ваше впечатление?

– Совпадает. Раз уж коньяк не взяли...

– Да, спиртное обычно хватают. И все-таки... Бывают преступники очень целенаправленные. Точно знают, что взять, где находится. Обычно что-нибудь особенно ценное и малообъемное.

– Золото? Драгоценности? Такого у него никогда не было, это уж я знаю.

– У него была коллекция редких монет.

– В самом деле! Как же я забыл...

– Нам сказала Полина Антоновна.

– Да, да, конечно.

– Но коллекция на месте.

Он подошел к одному из закрытых шкафов. В дверце, однако, торчал ключ. Разумеется, я знал, что в этом шкафу множество плоских ящичков, помеченных аккуратно написанными буквами и цифрами. Но буквы и цифры выписывал не Сергей. Он никогда не был коллекционером. Монеты собирал его дед, и они скорее принадлежали этой комнате, чем ее хозяину. Наверно, потому я и забыл о коллекции.

– Простите.

Я запамятовал имя и отчество человека, с которым говорил, хотя он и представился сразу. Он понял это и подсказал:

– Меня зовут Игорь Николаевич.

И чтобы не напоминать впредь, достал из бумажника и протянул мне визитную карточку.

Я опустил ее в карман.

– Простите, Игорь Николаевич. Это в самом деле по-своему уникальная коллекция. Почти полное собрание русских монет восемнадцатого века, а точнее, с конца семнадцатого до Константина. Помните, брата Александра, который отказался от престола? Но рубли с его изображением были выпущены.

– И такой рубль есть в коллекции?

– Есть.

– Подлинный?

Вопрос свидетельствовал о том, что мне не стоило читать популярную лекцию.

– Хорошо, что вы знакомы с нумизматикой. Сергей коллекцией никогда не интересовался всерьез. Это наследство деда... Конечно, выпускались фальшивки, практически не отличимые от подлинников. И я не берусь утверждать... Я даже думаю, что и рубль Алексея Михайловича очень сомнителен.

– Ефимок?

Да, и первый российский рубль, так называемый ефимок, от имперского иоахимсталера, послужившего образцом и материалом для перечеканки, был в коллекции, я помнил эту монету.

– Зато рубль Ивана Антоновича наверняка подлинный.

– Любопытно взглянуть. Вы не покажете?

Я повернул ключ и распахнул дверцы. Все ящички действительно оказались на месте. Я выдвинул тот, на котором было написано - "А. И. Ив. Ан.". Дно ящичка было оклеено красным бархатом и разделено узкими планками на равные квадратные ячейки. В ячейках лежали крупные серебряные монеты с профилем некрасивой женщины с большой грудью, окаймленным текстом - "Анна, б. м. императрица".

Но монеты с изображением младенца в ящике не было.