Чтение онлайн

– Да, наверняка, это был он. Но почему ты не написал рапорт об угрозе?

– Я собирался, но решил сначала кое-что предпринять сам. Я сказал ему, что он может не беспокоиться насчет меня. Но на следующий день я отправился на биржу и попросил, чтобы меня принял Тодд-Котран.

– Сам Великий Человек?

– Собственной персоной. Конечно, у меня не было на это полномочий, но я заявил, что по делу Скотланд-Ярда, и он принял меня. Его кабинет производил мрачное впечатление. Сплошное красное дерево и темно-зеленые занавески. Я сразу перешел к делу. Я сказал ему: "Сэр, я убежден, что вашего служащего убили". – "Вот что я скажу тебе, кореш…" – это слово употребляют кокни в обращении друг к другу, но совсем не люди его статуса по отношению ко мне. Во всяком случае, он сказал: "Вот что я скажу тебе, кореш. Когда в следующий раз кто-то навестит тебя дома в десять вечера, вроде того джентльмена, который был у тебя вчера, передай ему от меня привет, ладно?"

– А ты что сказал?

– А что я мог сказать? Я был так ошеломлен, что у меня отнялся язык. Я только смотрел на него и кивал. "А вдобавок, – сказал он, – передай вашему другу Уильямсу, чтобы он держался подальше". Я переспросил: "Уильямсу"? – как будто не понял, о ком он говорит.

– Кто-то подслушивал телефон Дирка.

– Никаких сомнений. Потом он сказал еще: "Если его придется уговаривать, скажите ему, что я так же неравнодушен, как и он, к его отцу и Джеффу". Это твой брат?

Бак кивнул.

– И ты смотался?

– А что было делать? Я попытался разыграть крутого парня. Я сказал: "А если у меня магнитофон, и я записал наш разговор?" Он ответил абсолютно спокойно: "Он был бы уже зафиксирован детектором на металл". Я говорю: "У меня прекрасная память, я все запишу". А он в ответ: "Рискуешь, кореш. Кому поверят, тебе или мне? Даже Марианна не поверит тебе, конечно, если она будет настолько здорова, чтобы вообще что-либо понимать…"

– Марианна?

– Моя сестра. Но я не дошел еще и до половины. Ему нужно было довести дело до конца. Он позвонил моему капитану по громкоговорящему телефону и сказал ему: "Салливен, если один из твоих людей пришел ко мне в офис и утомляет меня, что мне делать?" И Салливен, один из моих кумиров, отозвался, как малый ребенок, он сказал: "Мистер Тодд Котран, сэр, делайте с ним, что считаете нужным". Тогда Тодд Котран спросил: "А что, если я прикончу его тут на месте?" Салливен ответил: "Сэр, я не сомневаюсь, что это будет оправданное убийство". Учти при этом – Тодд Котран говорил по телефону со Скотланд-Ярдом, где записывается каждый телефонный звонок, и Тодд Котран это знает. А если, говорит, это Алан Томпкинс? Вот так прямо, без околичностей. И Салливен отвечает: "Я тотчас прибуду и сам уберу труп…" Ну, вот я тебе нарисовал всю картину.

– Так что тебе не к кому больше обратиться.

– Совершенно не к кому.

– Предполагается, что и я подожму хвост и дам деру. Алан кивнул:

– Я должен доложить Тодд Котрану, что я тебя проинформировал. Он полагает, что ты покинешь Англию ближайшим рейсом.

– А если я этого не сделаю?

– Я не буду тебя выталкивать, но не даю никаких гарантий.

Бак отодвинул в сторону тарелку и придвинул стул.

– Алан, ты меня плохо знаешь. Но ты должен знать, что я не из тех людей, кто спокойно проглотит такое.

– Как раз этого я и боялся. Я тоже не из таких, но куда деваться? Что мне делать? Ты думаешь, что ты можешь на кого-то положиться, но можно ли что-то сделать в этой ситуации? А если это свидетельствует о том, что Дирк был прав, что он чересчур близко подобрался к каким-то тайнам, куда это ведет? Не связан ли с этим твой Стонагал? И еще другие финансисты, с которыми они встречаются? Учти, они могут купить кого угодно. Я читал про ваших чикагских гангстеров, как они покупали полицейских, судей, политиков. Никто не мог их тронуть.

Бак кивнул. Их не мог тронуть никто, кроме тех, кого было невозможно купить.

– Неподкупные?

– Они были моими героями, – сказал Бак.

– И моими тоже, – отозвался Алан, – вот поэтому я и стал следователем. Но если Скотланд-Ярд оказался отхожим местом, куда мне деваться?

Бак положил подбородок на руки.

– Как ты думаешь за тобой наблюдали, выслеживали?

– Я проверял. По-моему, пока нет.

– Кому-нибудь известно, где мы сейчас находимся?

– Я пытался определить, нет ли за нами хвоста. Как профессионал, думаю, что мы ушли незамеченными. А что ты собираешься делать. Камерон?

– Похоже, пока что я мало что могу предпринять. Может быть, я улечу под другим именем, сыграю спектакль для тех, кого это интересует, что я из упрямства остался здесь.

– И что это даст тебе?

– Конечно, Алан, все это заставляет опасаться, но я попробую отыскать какую-нибудь зацепку. Думаю, что сумею найти влиятельных людей, которые помогут мне. С твоей страной я знаком слишком мало, чтобы знать, на кого можно положиться. Я вполне доверяю тебе, но тебя вывели из строя.

– Я проявил слабость, Камерон? Ты считаешь, что я мог бы что-то еще предпринять? Бак покачал головой.

– Я сочувствую тебе. Я не знаю, как бы я поступил на твоем месте.

В это время официантка обходила столики, обращаясь к посетителям с каким-то вопросом. Когда она подошла поближе, Бак и Алан примолкли, чтобы разобрать, что она говорит.

– Кто приехал на зеленом Седане? Тут говорят, что там не выключен свет.

– Это моя машина, – сказал Алан, – но я, как будто, не оставлял свет.

– Мне тоже так кажется, – сказал Бак, – но снаружи был очень яркий свет, поэтому мы могли не обратить внимания.

– Пойду, проверю. Ничего страшного, но старый аккумулятор долго не протянет.

– Будь осторожен, – предостерег Алана Бак, – убедись, что никто ничего не трогал.

– Маловероятно. Ведь мы оставили машину у самого входа.

Бак привстал и проводил взглядом Алана. Да, было видно, что внутри машины горит свет. Алан подошел к машине и выключил свет. По возвращении он сказал:

– В мои-то годы я уже становлюсь слабоумным. В следующий раз забуду выключить фары.

Бак сидел удрученный, задумавшись о том положении, в котором оказался его друг. Служить там, где мечтал служить чуть ли не самого детства, и вдруг обнаружить, что твой непосредственный начальник является пешкой в руках международной мафии.

– Я позвоню в аэропорт и узнаю, смогу ли я взять билет на вечерний рейс.

– В твоем направлении сегодня вечером вряд ли что-нибудь будет, – сообщил Алан.

– Я попробую взять билет до Франкфурта и вылечу отсюда завтра утром. Пожалуй, мне не стоит здесь искушать судьбу.

– Телефон есть у входа. А я пока рассчитаюсь с официанткой.

– Плачу я! – категорически произнес Бак и бросил на стол пятьдесят марок.

Пока Алан получал сдачу у официантки, Бак дозвонился в аэропорт "Хитроу". Ему предложили билет на рейс до Франкфурта через сорок пять минут, что давало возможность в воскресенье утром вылететь в аэропорт имени Кеннеди.