Чтение онлайн

— Прошу!

Первой в зал для приемов вошла Мариша, замыкал колонну московских «послов» Данила.

Дубовые столы в центре зала стояли буквой «П». Стулья с гнутыми ножками взяли столы в плотное окружение. Графины с водой и переполненные пепельницы насели на столешницы сверху, лишив возможности отступить за дверь — куда Дану сразу же захотелось, стоило только попасть под перекрестный огонь взглядов питерских вояк. Людей в погонах тут хватало с избытком, и смотрели они преимущественно хмуро и прищурившись, точно целясь. Если бы взгляды убивали, то «варягов» уничтожили, воскресили и опять расстреляли бы раз десять минимум.

Дан уставился на красные флаги с коммунистической символикой — из музея притащили, не иначе. Уж лучше смотреть на флаги, чем на грозных мужчин сплошь в медалях. Молодежи среди них немного, в основном тут те, кому за полтинник. Двое одеты в кожаные куртки, прочие — в камуфляже. Все вооружены — пистолеты в кобурах, автоматы еще. На столе, перекладине буквы «П», замечена шашка в ножнах. За столом этим сидел верховный комиссар.

Когда «послы» выстроились перед новыми хозяевами острога, верховный комиссар чуть приподнялся, упираясь ладонями в столешницу:

— Товарищи, перерыв окончен. Работаем дальше, продолжим военный совет. На повестке дня появился внеочередной пункт. Он перед вами. Хочу представить вам дипломатическую делегацию из Москвы.

Вояки загудели, как рой растревоженных ос.

— Шустро! — перекричал коллег внушительный мужик, на его куртке майорским погонам было слишком много места. — Нам бы такую оперативность. Мы вас внимательно слушаем, товарищи.

Вояки как по команде замолчали. Казалось, они перестали дышать.

Гурбан вышел из строя гостей, назвался сам, озвучил имена подчиненных и добавил:

— Также в состав делегации включен известнейший ученый, профессор Павел Николаевич Сташев. У профессора есть важное сообщение для руководства Ленинграда. Я прошу ответственно отнестись к его словам.

Тишина в зале стала не просто напряженной, но ощутимой — будто воздух заменили вмиг затвердевшей прозрачной массой, не способной передать звуковые колебания. Комиссары ждали, что скажет ученый.

Качнувшись, профессор шагнул к Гурбану, вцепился ему в локоть. Данила с ужасом понял, что новое тело отца в любой момент может отказать, рухнуть на пол перед собранием и это будет крахом того, ради чего они здесь. Контроль над организмом почти утрачен, сознание Сташева-старшего едва теплится в оболочке зомби.

Голос профессора прозвучал глухо, невнятно, будто вместо воздуха вокруг него была прозрачная масса:

— Господа… простите, товарищи! Я знаю, как разом покончить со всеми слизнями на планете. Нужно срочно — сегодня, сейчас же! — организовать экспедицию на Кольский полуостров, в поселок Грем

и

ха. Там, неподалеку от берега…

Его грубо перебил верховный комиссар, скрестивший руки на груди:

— Что вы говорите, прямо-таки одним махом уничтожить всех слизней? А может, профессор, заодно всех тараканов уничтожим? И вернем старые добрые времена? Жаль, в Ленинграде нет ни одного психиатра, ваш случай понравился бы специалистам.

Обстановка как-то сразу разрядилась, напряжение спало. Послышались смешки. Кое-кто из вояк закурил и заговорил с соседом о чем-то своем.

Сташев-старший растерялся:

— Психиатр? О чем вы…

— Ну, допустим. — Верховный комиссар жестом велел ему замолчать. — Чисто гипотетически. Ну, что вы действительно способны на то, о чем тут басни рассказываете. А почему такая срочность? Почему не сию секунду?

— Шустро, да! — Плечистый майор опять оказался самым громким среди своих коллег. — И почему не шустрее, да?

Профессор накренился, Гурбан подхватил его, не дал упасть.

— Потому что все, известное мне, известно и врагу рода людского…

— Кому-кому? — Верховный комиссар встал из-за стола и двинул к оппоненту.

— Врагу, — едва слышно повторил Павел Сташев. — Братству.

— Какому еще братству?! — Верховный комиссар подошел к профессору. — Что ты мелешь?!

Новое обличье не смогло утаить от Данилы то, что отец едва сдержался в этот момент. Гурбан же проигнорировал неприкрытое хамство комиссара, его занимал сейчас другой, более важный вопрос:

— Профессор, мы ведь уничтожили Братство! Тогда, в Москве…

— Верно, — кивнул ему Павел Сташев, — в Москве уничтожили. Но только в Москве.

Сказанное им было настолько ошеломляющим, что реакция питерских вожаков вмиг стала несущественной и для Дана:

— Отец, ты хочешь сказать, что Братство до сих пор существует?

…Вот-вот ты станешь одним из нас. Приди к нам, и ты никогда не будешь больше бояться. Мы — сила…

…Паразит сместился на черепе Дана. Это было немного щекотно. И вообще, от слизня веяло умиротворением каким-то, что ли…

…Нахлынуло ощущение многогранности мира, одновременного присутствия в миллионах разных мест. Многие твари земные были Данилой Сташевым, видели его глазами, ощущали реальность его органами чувств, пока он мчался по заснеженной равнине, нырял в океанские глубины, охотился на людей в небоскребах Нью-Йорка, дрался сам с собой за добычу в стае зомбоволков… Он растворялся в их бесконечной, всепоглощающей ярости…

Дан мотнул головой, прогоняя неприятные — очень-очень неприятные! — воспоминания о том, как его насильно сделали членом Братства. С тех пор его мнение не изменилось: Братство должно быть уничтожено.

— Да, Братство до сих пор существует, — продолжал отец. — И оно не оставило своих планов по захвату острогов, последних оплотов человечества. И первым из крупных острогов будет атакован Ленинград. Я знаю это точно. После того как меня засекли и я вынужден был покинуть локальную сеть, я видел на дорогах от Новосибирска до Питера разрозненные отряды Орды. Орда подконтрольна Братству, ее отряды собираются в боевые соединения. Они идут сюда, они уничтожают на своем пути мелкие остроги. Скоро Орда ударит в Стену Ленинградской коммуны!..