Чтение онлайн

— Кофе в этой стране пьют не морщась. А морщатся только тогда, когда пьют водку, причем стаканами. Советую вам это запомнить, сударыня.

Сударыня благодарно кивнула и мужественно выпила предложенную ей порцию бодрящего напитка.

— Мы встретимся в казино, — сказала она, поднимаясь с дивана. — Ты, конечно, знаешь туда дорогу.

— Безусловно, дорогая, — сказал я, целуя ее в щечку на прощанье. — Ты можешь за меня не волноваться. В этой стране я как дома.

Мне очень хотелось бы знать, куда ведьма Жанна столь уверенно направляет свои стопы, но, к сожалению, я не мог слишком явно демонстрировать свою неосведомленность. Наверняка демон и ведьма все свои действия обговорили заранее, и теперь каждый действовал сообразно взятой на себя роли.

Оставшись один, я первым делом потянулся к телефону и позвонил в больницу в надежде на то, что эскулапы меня обрадуют, но увы. В состоянии Людмилы никаких обнадеживающих изменений не произошло. Она по-прежнему пребывала в летаргическом сне, а медицинские светила, присланные из столицы, только недоуменно пожимали плечами да чесали затылки.

Ситуация складывалась критическая, и мне не оставалось ничего иного, как обратиться в компетентные органы родимой державы. Сокольский моему звонку явно обрадовался и сразу же назначил конспиративную встречу. Я не был уверен, что сотрудники ФСБ справятся с нечистой силой, но это был как раз тот случай, когда утопающий хватается за соломинку.

Рассвет застал меня в машине. Я на всех парах мчался к загородному особняку, с визита в который, далеко, к слову, не добровольного, началась эта странная эпопея. Затрудняюсь ответить, почему Станислав Андреевич поселился в таком роскошном дворце. То ли его ведомству деньги некуда было девать, то ли у Сокольского нашлись богатые доброхоты. В любом случае не худо было бы выяснить, не является ли генерал лично заинтересованной стороной в этом странном и запутанном деле.

Уже знакомые мне сотрудники федеральной службы встретили дорогого гостя на крыльце. Правда, в этот раз они не стали выворачивать мне карманы, что можно было посчитать хорошим знаком. Видимо, Сокольский мне доверял, по крайней мере был уверен, что я не стану стрелять в него из пистолета.

— Итак? — поднялся мне навстречу Станислав Андреевич.

— Я вас поздравляю, господин Сокольский, вы завербовали замечательного агента, который наряду с прочими своими качествами является еще и демоном.

— Вы кого, собственно, имеете в виду? — удивился Сокольский.

— Себя, разумеется. А что, вообще-то у вас есть и другие агенты.

Сокольский предложил мне присесть, и, устроившись с удобствами в кресле, я приступил к рассказу о своих приключениях. Станислав Андреевич слушал меня внимательно. Присутствовавшие при нашем разговоре два его сотрудника откровенно недоумевали. Похоже, они считали меня сумасшедшим. Впрочем, я на них не обижался, ибо иной реакции на свой рассказ и не ждал.

— А вы уверены, что вам это не приснилось? — осторожно спросил Сокольский. — Согласитесь, Вадим, зверь апокалипсиса — это уже слишком.

Что ж, пришлось расстегнуть рубашку и показать слегка растерявшемуся генералу отметины на своем теле.

— Похоже на медвежью лапу, — сказал один из сотрудников.

— А что это за знаки у вас на теле? — спросил Сокольский.

— Понятия не имею. Они стали появляться по мере заживления царапин. Мудрая львица считает, что для меня эта встреча даром не пройдет. И что часть адской силы, которой обладал зверь, теперь обосновалась во мне. Кто знает, может быть, поэтому ведьма Жанна не усомнилась в моей демонической сущности.

— Миша, принеси-ка лупу, — попросил одного из своих сотрудников Станислав Андреевич.

Миша, ражий детина ростом под метр девяносто, обернулся на удивление быстро, и Сокольский принялся сосредоточенно разглядывать мое плечо через увеличительное стекло. Не знаю, что он там обнаружил интересного, но лицо его помрачнело.

— Так вы говорите, что у Жанны и этого демона есть в нашем городе какие-то дела?

— Судя по всему, да, а иначе зачем им было устранять Вадима Чарноту, то есть меня? Я хотел вас попросить, Станислав Андреевич, выяснить, где сейчас находится Вера Григорьевна Смирнова. У меня есть основания полагать, что ей угрожает опасность.

— Вы запоздали со своим предостережением, Вадим, — сокрушенно вздохнул Сокольский. — Вера Смирнова была застрелена в казино. Случилось это вчера в восемь часов вечера. Пуля попала ей прямо в сердце. Врачи констатировали мгновенную смерть. К сожалению, мой сотрудник, следивший за Смирновой, не смог предотвратить печальное развитие событий. Всё произошло слишком быстро. Выстрел прогремел неожиданно, и Вера Григорьевна стала случайной его жертвой.

— А вы уверены, что случайной?

— Теперь уже нет.

— А где сейчас находится ее тело?

— Скорее всего, в морге.

— А вскрытие проводилось?

— Сейчас узнаем.

Сокольский взял лежащий на журнальном столике мобильный телефон и набрал номер. Судя по лицу генерала, полученные ответы его не очень удовлетворили. События там, похоже, разворачивались вопреки логике и здравому смыслу.

— Труп Смирновой исчез, — сказал Сокольский, откладывая телефон в сторону.

— То есть как это?! — возмутился Миша. — Мы же с Василием предупредили их, что ждем результатов вскрытия. Что они там себе позволяют? Для них что, закон не писан?

— Ладно, с медиками мы разберемся. Вы мне скажите, Вадим, какую цель преследует этот демон?

— Цель у него приблизительно та же, что и у меня: пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что.

Сокольский задумчиво почесал переносицу. Судя по всему, он тоже терялся в догадках, что же в данных конкретных обстоятельствах может означать эта известная всем с детства и до сих пор неразгаданная формула, где иксы следовали один за другим, повергая в ужас математиков и аналитиков.

— Где вы договорились о встрече с Жанной?

— В казино,

— В том самом, где была убита Смирнова?

— Да.

— А вы, Вадим, часто бывали в этом казино?

— Нет. Я предпочитаю менять игорные заведения. Но в казино «Тройка» меня, конечно, знают. Как-то раз мне там очень крупно повезло.

— А Вера Смирнова?

— Она там бывала постоянно. И постоянно проигрывала. Таких клиентов в казино любят, ценят и берегут.

— Название «Тройка» вам не кажется странным?