Чтение онлайн

– Рану необходимо зашить, – сказал Алекс. – Но не бойтесь, я дам вам лекарство, и вы заснете. А когда придете в себя, все будет сделано.

Алекс принялся выбирать из шкатулки все необходимое. Он хотел усыпить женщину, однако понимал, что рискует. Ведь можно было ошибиться и дать ей слишком большую дозу снотворного – в таком случае она никогда не проснется. Впрочем, он собирался дать пациентке лишь несколько капель лекарства – решил, что этого для недолгой операции будет достаточно.

– Нет! – выкрикнула Джоанна. – Не надо снотворного.

Алекс посмотрел на нее с изумлением.

– Придется наложить несколько швов, и вам будет больно, – объяснил он. – Так что следует принять снотворное.

Джоанна отбросила с лица волосы и заявила:

– Мне самой приходилось зашивать раны. А в восемь лет мне зашивали ногу. Я знаю, что это такое.

– И все-таки вам надо принять снотворное, – настаивал Алекс.

– Нет, я не станут его пить! – отрезала Джоанна. – В этом нет необходимости. Со мной все будет в порядке.

«Господи, – подумал Алекс, – она действительно на редкость упряма». Впрочем, он не сомневался: почувствовав сильную боль, эта женщина тотчас передумает и согласится выпить снотворное.

– Что ж, очень хорошо, – кивнул Алекс.

Он принялся промывать рану, и Джоанна отвернулась. Но Даркурт все же успел заметить, что она побледнела.

Алекс действовал умело и быстро, однако он прекрасно знал, что все равно причиняет пациентке сильную боль.

– А теперь вам все-таки придется выпить лекарство, – сказал Алекс, покончив с промыванием раны.

Но Джоанна решительно покачала головой и побелевшими губами прошептала:

– Я же сказала, что со мной все в порядке. Делайте то, что считаете нужным.

Даркурту пришло в голову, что можно было бы силой влить снотворное в рот пациентке. «Но ведь она наверняка начнет сопротивляться, и это снова причинит ей боль», – тотчас же подумал он. Раздосадованный упрямством Джоанны, Алекс взялся за дело, надеясь, что она все-таки передумает. Но минута проходила за минутой, он аккуратно накладывал швы, а Джоанна молчала. Лишь когда рана уже была зашита, она тихонько вздохнула. Вздохнула с явным облегчением.

А вот Алекс ужасно нервничал – лицо его покрылось испариной, а руки дрожали, когда он перебинтовывал рану. Наконец он со вздохом отошел в сторону и внимательно посмотрел на свою пациентку. Она по-прежнему была смертельно бледна, но все же сумела прошептать:

– Вы отлично справились.

В следующее мгновение Джоанна потеряла сознание.

Упрямая, безумная, безрассудная… отважная женщина. Ну почему она лишилась чувств после, а не до операции? Действительно, что она хотела доказать? Неужели хотела показать, что способна выдержать боль?

Сообразив, что думает не о том, о чем следовало бы, Алекс подхватил девушку на руки и очень осторожно, чтобы не потревожить рану, уложил на кровать. Джоанна не шевелилась, но дышала ровно и глубоко, и Даркурт понял, что она крепко спит. Он снял с нее ботинки, отступил на несколько шагов, но тут вдруг заметил, что вся ее одежда в ужасном состоянии. Кроме пятен крови, были еще какие-то жирные пятна, очевидно, появившиеся, когда она пролезала в иллюминатор. А Алекс твердо знал: для выздоровления необходима чистота. Поэтому решил, что ни в коем случае не оставит Джоанну в грязной одежде.

Апекс снова подошел к кровати. Стиснув зубы, он осторожно снял с Джоанны куртку. Затем развязал тесемки на рубашке и стащил ее через голову. Кожа у девушки казалась очень бледной, с перламутровым оттенком. А на маленькой, идеальной формы груди выделялись коралловые соски.

Алекс отбросил в сторону рубашку Джоанны и вдруг заметил у нее на левом боку темные синяки – должно быть, она упала, когда забиралась через иллюминатор в каюту. Но как же ей удалось это?

Тут Алекс вспомнил, что кто-то из его матросов говорил о двух мальчишках, устроивших шум на крыше склада. Когда же их начали преследовать, они скрылись в каком-то переулке. Может, она именно тогда проникла на корабль? Да, вероятно. Потому что другой возможности у нее не было.

Алекс решил непременно поговорить со своими людьми. Нужно напомнить им: в лондонском порту необходимо особенно тщательно следить за тем, что происходит у причала.

И конечно же, матросы захотят узнать, почему эта женщина присутствует на судне. Вероятно, они догадаются, что она проникла на корабль без ведома капитана. «Как бы то ни было, но всю правду я им, разумеется, не скажу», – решил Даркурт.

Алекс хотел накрыть Джоанну одеялом, но вовремя вспомнил о предрассудках англичан, касающихся наготы. Вздохнув, он направился к сундуку, вытащил оттуда тонкую тунику и надел ее на девушку. Он сделал это не потому, что щадил ее чувствительность, – просто представил, какой шум она поднимет, если проснется обнаженной в чужой постели.

Потом Алекс сел за письменный стол, но никак не мог собраться с мыслями. Несколько раз он поднимался и подходил к Джоанне. Она по-прежнему спала, и, как показалось Алексу, ей было уже гораздо лучше – во всяком случае, жар спадал.

В очередной раз поднявшись, Даркурт вдруг заметил узелок Джоанны – прежде он не обращал на него внимания. Повинуясь внезапному порыву, Алекс выложил все содержимое узелка на стол. Причем угрызения совести его не терзали: женщина проникла на борт его судна без сопровождающего мужчины – значит, и она сама, и все ее вещи становились его собственностью, пусть даже она еще не знала об этом.

Алекс окинул взглядом лежавшие перед ним вещи. Небольшая бутыль, пакет с сушеной говядиной, еще один – с сухарями, тонкое одеяло, чистая рубашка с оторванным подолом, кошелек с двадцатью шестью золотыми гинеями и крохотная аптечка, в которой, конечно же, не могло быть всего необходимого. Был еще нож, довольно острый. И, наконец, книга – «Размышления о сущности Королевства Акора». Книга написанная сэром Уильямом, графом Хоукфортом.

Эту книгу Алексу доводилось видеть и раньше, он даже читал ее, но дело было лет десять назад, в библиотеке Марсфилда. Пятнадцатилетний, он тогда впервые оказался в Англии и, разумеется, пришел в восторг, когда обнаружил книгу о своей родине. Написанная дедом нынешнего графа Хоукфорта, то есть Ройса, книга эта содержала кое-какую информацию, намекавшую на связь рода Хоукфортов с Акорой. Даркурт считал, что это маловероятно, но возможно. Во всяком случае, ему было известно, что акорское королевство не такая неприступная крепость, как могло показаться.

Внимательно осмотрев все вещи Джоанны – нож он оставил у себя, – Алекс увязал их в узелок и вновь подошел к кровати. К счастью, жара у девушки не было – опасность миновала. Однако она по-прежнему спала, и Алекс нисколько не сомневался: до утра его пациентка не проснется. Разумеется, у него не было ни малейшего желания спать на палубе, и если бы неожиданным гостем оказался мужчина, то Даркурт не стал бы с ним церемониться. Но на корабль проникла женщина, и это меняло дело. Да, вела она себя не совсем по-женски, однако заслуживала почтительного отношения.