Чтение онлайн

Элли снова задумчиво посмотрела на Ковчег. Какие особые ухищрения использовались, чтобы вырастить эти сады? Она вообразила себе Королеву: высокое светоносное создание, оделяющее свой народ едой и лекарствами. Она вообразила себя подле Королевы, не уморённую голодом, шкандыбающую с палкой, но наряженную в переливчатое новое пальто, снабжённое сотнями карманов…

Храп Янссена выдернул Элли из сладостных мечтаний. Она бросила взгляд на своё отражение в воде, вспоминая тёмную тень, которую видела под волнами, и ту фигуру на пляже. Чувствуя себя неожиданно незащищённой, она торопливо прошла по причалу к твёрдой земле, мимо домов с облупившимися оранжевыми ставнями, лениво раскачивавшимися на ветру. Старички и старушки сидели на лавочках, сплетничая и прихлёбывая чай. Чуть дальше она обнаружила троицу детей, игравших в дверях дома. Одна девчонка – самая высокая из всей компании – ткнула в мальчишку.

– Ты признан виновным в измене мной, Королевой. Твоё наказание – это то, что тебе отрежут голову. Гемма, дай мне голову.

Девочка пониже протянула ей бесформенный холщовый мешок с вышитым на нём лицом. Ухмыляющийся мальчишка потянул вверх ворот рубахи, закрывая лицо, и высокая девочка пристроила мешок ему на голову. Она подняла большущую увесистую палку и сшибла мешок. Мальчик захихикал.

– Но это неправильно, – сказала невысокая девочка. – Королева добрая.

– Не всегда, – заявила высокая девица. – Она однажды отрубила кому-то голову за кражу козы.

Невысокая девочка покачала головой:

– Только не Королева. Никогда.

Элли покашляла.

– Э, простите, а можно я кое о чём спрошу?

Дети обернулись как один, увидели Элли и попятились.

– Ты призрак? – спросила высокая девочка.

– Ты очень больна? – озаботилась невысокая.

– Нет. – Элли ощетинилась. – Мне просто интересно… а как Королева выглядит?

– Она прекраснейшая из всех Королев и Королей во веки веков, – сказала низенькая девочка, – и самая добрая. Она никому никогда не отрезала бы голову.

– А вот и да! – закричала высокая девчонка. – Ворам и убийцам, и всем, кто с острова… – Она нахмурилась, губы её тщетно пытались сложить следующее слово. – Кон… Кон…

– Кончества? – бросилась на помощь невысокая. – Коршуна?

– Кощунства, – приглушённо произнёс мальчик из-под рубахи.

– Точно, – сказала высокая девочка. – Кон… Кон… Ну, сама знаешь. – Она наклонилась поближе к Элли и прошептала: – Врага.

Элли пошатнулась, прижимая руку к животу.

– Ты в порядке? – спросила коротенькая девочка, придерживая Элли за талию.

– В порядке, – соврала Элли. Ледяной осколок впился ей в сердце. Несколько мгновений она не могла вздохнуть.

– Не бойся, мисс, – сказала ей высокая девочка. – Люди, бывает, пытаются приплыть сюда из Города Врага. Потому что им так плохо там живётся, и потому что их бог злой. Но Королева всех казнит. А сам Коршунный никогда сюда не придёт. – Она гордо выпрямилась. – Королева хранит нас.

– Постой, – проговорила Элли. – Что ты имеешь в виду?

– А-а, ты, верно, с внешних островов. – Девочка снисходительно улыбнулась. – Враг боится Королевы, мисс. Понимаешь, божество внутри неё – это Божество жизни и творения. У оного даже нет настоящего имени, вот какое оное важное. А Враг – это бог смерти и разрушения, и, конечно же, оный боится Её.

Слова девочки запали Элли в голову, и весь страх смело прихлынувшим возбуждением. Божество внутри неё…

Королева – не божество. Она Сосуд.

Крепко схватив свою трость, она отталкивалась от камней мостовой, поспешая к докам.

– Сэр! – гаркнула она, махом затормозив в конце причала. – Эм, Янссен!

Громадный мужчина, всхрапнув, проснулся.

– Батюшки! – вскрикнул он. Тут он заметил Элли. – Ты кто?

– Откуда ты знаешь, что Королева – Сосуд?

Янссен посмотрел на Элли так, будто она была заплесневелой коркой хлеба.

– Вы там на внешних островах совсем безбожники. Я знаю, потому что это правда. Я знаю, потому что в морях есть рыба, а в полях пшеница. Я знаю, потому что ещё мальчишкой видел чудо её дара на Празднестве Жизни.

– На Празднестве Жизни?

– Королева, помилуй, да ты тупая, девочка? Один раз на жизни поколения Королева является народу, чтобы излечить недужных и взрастить поля и сады. У собственной моей матери, благослови её душу, была чахотка, и Королева взяла её руку в Свою… – Голос Янссена пресёкся, слёзы потекли из-под его глазной повязки. – Матушка прожила ещё десять лет. Десять! Благодаря Королеве она увидела, как я стал мужчиной. Воздадим Ей хвалу! А ты знаешь, что всякий раз, когда она использует свои силы, малая часть её утекает навсегда? Она отдала частичку себя просто для моей старой матушки. И через шесть недель она сделает это снова для всех нас на Празднестве Жизни. Вот тогда в море снова будет рыба, а в полях зерно.

Он рухнул на свой стул.

– Воздадим Ей хвалу, – прошептал он, а затем крякнул от испуга, когда на причал грохнулся ящик. Элли тоже подскочила. Она и не заметила, как лодка вернулась.

Виола и Сиф спрыгнули на причал, улыбаясь, как пара взломщиков, провернувших отличное дельце. Котёнок Виолы победно мявкнул.

– Папа, ты плакал? – спросила Виола. – Опять из-за тех щенков?

Янссен нагнулся над открытым ящиком.

– КОРОЛЕВА, ПОМИЛУЙ!

Элли привстала на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Ящик был до краёв полон блестящими белобрюхими рыбинами.

– Чудо! – вскричал Янссен.

– Папа, – сказала Виола, сжав его плечо. – Погляди на шхуну.

Янссен повернулся. Он булькнул, а затем издал пронзительный истерический смешок. Элли встретилась взглядом с Сифом, и тот прикрыл усмешку ладонью.

Палуба была погребена под рыбой.

4754 дня на борту «Возрождения»

У Карги в недрах Ковчега был сад. Никто не мог мне сказать, как что-то способно расти там без солнечного света, но, надо думать, нам и без того есть о чём тревожиться. Говорят, Капитан Ковчега упускает власть, и скоро начнутся драки. И того хуже, шепчутся, будто Враг с нами в Ковчеге.

– Где этот мальчишка? Я придушу его! – заявила я Карге.

В комнате было жарко и влажно, пахло потом и землёй. Карга склонилась над каким-то растением, растирая между пальцев листочек размером с человека.

– Он не убивал твоего кита, – сказала она. – По правде сказать, он и есть твой кит.

– Где он?

Карга вздохнула и, подняв масляную лампу, повела меня между грядкой фасоли и ягодными кустами.

– Пожалуйста, воздержись от насилия – он необходим нам, если мы думаем выжить в этом плавании.