Чтение онлайн

мгновенно повалив меня на песок, приставив острое копьё к моей груди.

Я лежал и боялся пошевелиться, а он продолжал кричать на своём птичьем

языке. Сверху, с деревьев спрыгнул ещё один, такой-же чёрный.

25

Второй пнул ногой мой рюкзак и то ли сказал, то ли спросил:

Сла?

– Да, да! Я от Сла, от Славы, - радостно закивал я, сообразив, что это наверное

тот самый Лее.

– Лее, - сказал он, ткнув себя в грудь, и что-то крикнул второму папуасу.

Тот сразу убрал копьё, злобно сверкнув глазами.

Я медленно встал.

Сверху стали сыпаться папуасы, как зрелые финики.

Через минуту их собралось вокруг меня человек десять.

Все они были с копьями или каменными топорами, некоторые с луками и

стрелами, почти такими, как в фильмах про каменный век.

Их тела были раскрашены белой и жёлтой краской, а в носу торчали

бамбуковые палочки.

Папуасы рассматривали меня с ног до головы. Зачем-то нюхали воздух.

Они все были маленькими, не больше метра пятидесяти и я понял, что это их

следы я видел у ручья, а не детей.

Я посмотрел вверх и только сейчас заметил маленькие бамбуковые

хижины, которые были метрах в шести над землёй, прямо на деревьях.

Почему-то сразу вспомнил весёлую детскую песенку про аборигенов и Кука.

Но мне сейчас было не весело, а очень даже страшно.

Лее опять пнул ногой мой рюкзак.

Я понял, что он намекает о подарках.

Достал и дал ему топор, два мачете, пятикилограммовый пакет риса, спички,

мешочек бисера и пакетик с булавками.

Лее сразу заулыбался и передал все дары тому, который спрыгнул на

меня первым. Тот всё обнюхал и мило улыбнулся мне редкими жёлтыми

зубами. Я понял, что теперь у нас с ними дружба навек.

Страх начал проходить и я начал громко смеяться, вспомнив, как мне

говорил тот матрос - придёшь, спросишь, скажешь. Как будто я шёл в обычную

деревню. Мне и сейчас было не понятно, как мы будем общаться.

Папуасы смотрели на меня и как-то странно улыбались….

С одного из деревьев спустилась жердь с насечками и папуасы с

моими подарками быстро и ловко забрались обратно в свои хижины.

Лее взял мой рюкзак и показал мне рукой вверх.

Я понял, что он приглашает меня подняться. Это было нелегко, но я всё таки

забрался наверх. Правда, для этого мне пришлось разуться, чтобы ноги не

скользили. При этом я карабкался обоими руками, а Лее, ловко забрался наверх,

держась одной рукой, потому, что под мышкой он держал мой рюкзак.

26

Взобравшись, он поднял жердь наверх.

Теперь мы все были в недосягаемости с земли. Сверху поляна очень хорошо

просматривалась.

Хижина была сделана из веток и бамбуковых стеблей. Всё крепилась

очень крепко к дереву, так надёжно, что даже подо мной ничего не

прогибалось. На соседних деревьях был ещё несколько бамбуковых хижин,

соединённых между собой жердями. В них я увидел женщин с обвислой

грудью и пару ребятишек. Потом услышал визг и похрюкивание.

Присмотревшись, заметил маленьких чёрных свиней и даже собаку.

Как же они сюда попали?
– подумал я.

– Аубаны, - сказал Лее, показывая на всё это руками и трогая палочки в своём

носу.

– Ваше племя – аубаны?
– сообразил я,

Лее радостно закивал головой.

– А когда мы пойдём к шаману?
– спросил я.

Он показал рукой на горизонт.

– Утром?

Лее согласно закивал головой, радуясь, что я понял, а потом показал мне

жестами, что сейчас мы будем есть и спать.

Через час мне принесли какие-то чёрствые лепёшки и кокос. Лепёшка

была вполне съедобная, только не понятно из какой муки. Я с удовольствием

поел и запил кокосовым молоком.

Быстро наступила темнота и я попытался уснуть, положив под голову

рюкзак, но постоянные шорохи и звуки леса меня сильно напрягали и только

под утро я задремал.

Когда меня тронули за плечо, я сразу открыл глаза и увидел Лее.

Он широко улыбался и показывал на горизонт. Там только начинался восход.

Лее спустил жердь, сбросил мой рюкзак вниз и ловко спрыгнул.

Я аккуратно спустился по насечкам. Обулся и мы пошли в глубь леса.

Тропинки не было, но Лее ловко и бесшумно просачивался сквозь

заросли, а я продирался как медведь. Духота стояла страшная потому, что

вокруг было много заболоченных мест. Один раз я даже провалился по самое

горло, зато получил огромное удовольствие от прохладной, но вонючей жижи.

Заночевали на сухих кочках. Лее ловко развёл костёр, с помощью моих

спичек и на ужин пожарил сердцевину ствола пальмы и древесных личинок,

которых нашёл в гнилых поваленных деревьях.

Я попробовал одну личинку, но мне показалось, что во рту растёкся гной и я с

отвращением всё выплюнул. Те опарыши были намного вкуснее.

27

Лее улыбнулся и с удовольствием сьел всё сам.

А сердцевина пальмы была съедобной, как будто жареной туалетной бумаги

наелся. Зато спал потом, как убитый. От дикой усталости всё тело ломило,