Чтение онлайн

Дибаев заплатил за расправу с Удачником щедро, разрешив вместе с компрометирующим видео забрать из генеральского сейфа все деньги, которые там обнаружатся. Сумма оказалась огромной – больше трехсот тысяч долларов. И Марк сразу понял, что это аванс на будущее, поскольку жизнь генерала столько явно не стоила.

Так и вышло: спешно улетая в Лондон, Дибаев позвонил Марку и сказал, что в эту цену входит жизнь некоего Беркаса Каленина. Чтобы отработать должок, Марк и прибыл на остров Сердце…

Впервые в жизни убивать ему не хотелось.

Он даже не мог толком объяснить самому себе, что поколебало его привычное равнодушие к судьбе будущей жертвы. Может быть, дело было в том, что пропал его любимый пистолет, и это Марк посчитал дурным знаком.

Скорее, впрочем, раздражало поведение Дибаева, который, сидя в Лондоне, вел себя как хозяин его судьбы. Ведь он отдал Марку генеральский сейф без всяких предварительных условий. Да и о сумме узнал только от самого Марка. А если бы Марк промолчал или просто назвал, скажем так, неточную цифру?… Тогда заказа на Каленина не было бы? Пусть живет?

Убить Каленина проще, чем курицу зарезать, это Марк понимал, как никто другой… А если дать ему шанс? Если сыграть с ним в "орла-решку": пусть сам выберет – жить ему или нет…

Со школьным сторожем и дворником он познакомился в два счета. Егорыч сразу оценил щедрость постояльца, который заранее припас несколько бутылок и денег на деревенский самогон давал исправно.

– Сколь хочешь, живи! – радовался нежданной удаче Егорыч. – Вход в мою келью персональный, мальцы ко мне не лазят. Рыбачь до белых мух, коль намерение имеется! Ираида у меня знашь где?… – Егорыч погрозил кулаком куда-то в потолок.
– … Вот она у меня где! Как скажу, так и будет.

– А ты ей ничего не говори, – посоветовал Марк. – Женщина нервная, подумает, незнакомый мужик, дети тут, ну, и начнутся разговоры… Зачем нам помехи, – кивнул он на водку, – в деле истребления этих запасов?

– И то верно! – согласился Егорыч, с любовью разглядывая диковинную бутылку необычной формы с надписью "Nemiroff". – Это чья ж такая будет? Очки-то давно потерял, а буквы мелкие…

– Американская! – убедительно соврал Марк.

– Уважаю! – серьезно закивал Егорыч. – Эти говно не делают…

С помощью Егорыча Марк раздобыл гранату, объявив, что хочет малость побраконьерить. Нехитрым приспособлением он увеличил время срабатывания взрывателя примерно до минуты и предоставил Каленину смертельно опасную возможность испытать судьбу…

…Когда Каленин с гранатой разобрался, Марк, наблюдавший эту сцену от начала до конца, почувствовал странное удовлетворение. Перед этим он долго объяснял пацану, что не надо разжимать пальчики, пока гранату не возьмет дядя…

– Молодец! – хмыкнул Марк себе под нос – имея в виду то ли пацана, который все сделал правильно, то ли Каленина, который не спасовал…

Со Степкой вышло случайно, можно сказать, от скуки. Егорыч завел… Степка, говорит, в рукопашной – зверь! Хоть вдесятером на него выходи. Хоть с ножом! Хоть как! Покалечит он москвича, как два пальца об асфальт…

– Москвич против Степки, что овца против медведя, – согласился Марк. – Только зачем Степке его, горемычного, калечить?

– А куда он денется, Степка-то! – вздохнул Егорыч. – В деревне так: чо хошь делай, а честь свою мужскую прикрой! Потому должон он москвича энтого проучить: нос ему сломать для порядка, или какую иную важную часть организма изувечить! Только чтобы всем видать было, что Степка за честь свою поруганную открыто вступился…

"Ладно, дед! – подумал Марк, чувствуя прилив сил, который он всегда испытывал перед рукопашной. – Потрогаем твоего непобедимого. Заодно и клиенту испытание устроим… Пускай снова жребий тянет".

…Вернувшись с пристани несолоно хлебавши, Марк никуда больше не выходил. Он до вечера провалялся на раскладушке, читал старые газеты и смотрел телевизор, рассчитывая хотя бы завтра покинуть остров. Но ближе к ночи Егорыч принес дурную весть: парома в ближайшие дни ждать не следует, поскольку какие-то супостаты еще вчера сожгли его до полной непригодности.

– Не горюй! – ободрил Марка Егорыч, деловито расставляя на столе, покрытом газетой, нехитрую закуску. – Назавтра я к одиннадцати с работой управлюсь и доставлю тебя "на землю" самолично, как говорится, в лучшем виде.

– Ты же божился, что у тебя нет лодки! – рассердился Марк.

– Вчерась и не было, а теперя объявилась! – гордо ответил старик. – На мою старую "резинку" свояк нынче мотор обещал приладить. Потому транспорт назавтра будет. Давай выпьем…

Но утром, ближе к одиннадцати, на пристани началась неведомая суета. Марк еще на подходе разглядел несколько мощных катеров, с которых на берег высаживались крепкие мужики. Они вытаскивали на деревянную причальную платформу неподъемные ящики и аккуратно запакованные огромные баулы. Марк наметанным глазом оценил их отменную физическую подготовку и сходство в одежде: практически все были в легких комуфляжных штанах, заправленных в высокие армейские ботинки. Физиономии этих явно хорошо тренированных товарищей тоже заставили Марка задуматься: многовато было, как принято говорить, лиц неславянской наружности.

Русские, правда, тоже были. Несколько светлоглазых и светловолосых парней виртуозно ругались матом, подгоняя соратников. И вся эта интересная компания, с мешками на потных спинах, быстро и умело стала рассредотачиваться по острову.

– Это кто ж такие будут? – поинтересовался Егорыч у знакомого мужика, который шел от пристани.

– А бес их знает! – охотно откликнулся тот. – Говорят, какие-то соревнования… Триатлон, вроде…

– Триатлон, говоришь! – Марк поразмышлял еще минуту и решительно развернул Егорыча в сторону флигеля. – Давай-ка бегом, дед!

Когда Егорыч, запыхавшись, захлопнул за собой дверь, Марк неожиданно зло, причиняя старику боль, сгреб его за ворот и жестко спросил:

– Про графский подземный ход вчера наврал по пьянке? Ну?!

– Почему сразу "наврал"?! Имеется!

– И где он?

– Тут вот! Прямо подо мной! Подвал тут… Только это… туды никто годов сорок не лазил.

Марк зачем-то взглянул на часы. Было десять минут двенадцатого. В этот момент ударила первая автоматная очередь. Тут же за ней – вторая…