Чтение онлайн

Входная дверь захлопнулась. Учительница ушла.

– Не всегда все получается так, как нам хочется, – сказал дядя Эверт. – Жизнь надо принимать такой, какая она есть, и радоваться всему хорошему.

Штеффи чертила ногтем по цветастой клеенке и ничего не говорила. Сказать было нечего. Они все решили. Она не сможет поехать учиться в Гётеборг.

– Нечего сидеть и дуться, – сказала тетя Марта. – У тебя нет причин для недовольства. Мы заботились о тебе как о родной. Тебе следовало бы быть благодарной.

– Я вам благодарна. – Голос Штеффи свидетельствовал об обратном.

– Выше нос, – сказал дядя Эверт. – Вот увидишь, все наладится. Если ты останешься здесь надолго, мы позаботимся, чтобы ты со временем выучилась настоящей профессии.

– Можно мне встать из-за стола?

– Пожалуйста, – кивнула тетя Марта.

– Спасибо.

Штеффи надела пальто и отправилась к берегу.

Всего лишь за несколько дней весеннего солнца снег и лед растаяли. С крыш лодочных навесов капала вода. Клуша, крупная морская чайка, закричала у нее над головой. «Ха-ха, ха-ха», – прозвучало гак, словно птица насмехалась над ней.

Штеффи присела на перевернутую верх дном лодку и посмотрела на море. Несколько льдин все еще плавали в бухте.

Голубая вода сверкала. Далеко, на другом конце моря была Америка. Попадет ли она туда когда-нибудь?

Во второй раз Штеффи понесла книги учительнице в школу. Та согласилась принять только арифметику.

– Эту оставь пока, – сказала учительница и протянула назад «Сказания Фенрика Стола». – Ты можешь почитать ее для себя и вернуть мне, когда закончишь.

Штеффи прочла несколько стихов из книги. Речь шла о войне давным-давно. Такие стихи Штеффи не очень нравились.

Каждый день, когда Штеффи видела, как Сильвия, Ингрид и еще три мальчика оставались с учительницей для дополнительных занятий, у нее сжималось сердце. Была бы она одной из них, она бы только и делала, что училась. Она была почти рада весенней простуде, позволившей ей остаться дома на несколько дней.

Поскольку Штеффи заболела, тетя Марта позволяла ей спать сколько угодно. Однажды утром Штеффи проснулась и обнаружила, что тетя Марта уже ушла в магазин. Она босиком в длинной ночной рубашке прокралась вниз.

Утреннее солнце бросало косые лучи сквозь окно в комнате. Штеффи включила радио и прибавила звук, чтобы слышать музыку на кухне. Она отрезала несколько кусков хлеба и достала из кладовой масленку и кувшин с молоком.

Посреди песни музыка прекратилась. Послышался резкий звук, а затем – привычный голос:

– Специальный выпуск новостей от Шведского телеграфного бюро. Германия начала военные действия против Норвегии и Дании. «Радио Осло» сообщило, что сегодня, в три часа утра, германские войска высадились на берег в норвежских портах. Силы германских военных соединений в данный момент находятся в заливе Осло-фьорд.

Штеффи застыла как статуя посреди кухни с кувшином в одной руке и масленкой – в другой.

До Осло недалеко. Если немцы воюют против Норвегии и Дании, то с таким же успехом в любой момент может настать и черед Швеции.

Когда тетя Марта вернулась домой, Штеффи сидела, забравшись с ногами на стул, натянув на поджатые колени ночную рубашку. На кухонном столе стоял нетронутый завтрак. Новости кончились, но радио продолжало работать. В другой раз тетя Марта сразу же выключила бы его и отчитала бы Штеффи за то, что играла музыка, но в этот раз она только сказала:

– Ты слышала?

– Да.

– Я услышала об этом на почте, – сказала тетя Марта. – Это ужасно. Ужасно.

Радио оставалось включенным весь день. Штеффи сидела в комнате, закутавшись в одеяло. С каждым выпуском новостей все больше норвежских городов оказывалось в руках немцев.

– Из-за угрозы мин шведским рыбакам не рекомендуется выходить в Скагеррак и даже в Каттегат, – сообщил в полдень потрескивающий голос.

«Диана» вышла на промысел куда-то к Скагерраку. Дядю Эверта и других рыбаков ожидали домой только послезавтра.

– Дядя Эверт… – прошептала Штеффи.

– С ним все в порядке, – грубо одернула ее тетя Марта, но сжала руки так, что побелели костяшки пальцев. В тот момент, когда диктор сообщал о продолжении боев между германскими и английскими военными судами у норвежских берегов, зазвонил телефон.

– …сильный шторм, море бушует… – говорил голос по радио.

Они переглянулись. Штеффи поняла, что тетя Марта подумала о том же, о чем и она сама: что-то случилось с дядей Эвертом. Тетя Марта поднялась и сняла трубку.

– Алло?

Она слушала мгновение и протянула трубку Штеффи.

– Это тебя.

Штеффи выдохнула.

– Алло? – сказала она в трубку.

Сначала были слышны лишь всхлипывания, затем голос Нелли:

– Штеффи?

– Да?

– Я боюсь. Они придут сюда?

– Я не знаю. Я тоже боюсь.

– Можно мне прийти к тебе?

– Подожди, мне нужно спросить.

Тетя Марта ничего не имела против того, чтобы Нелли пришла.

Тетя Альма с малышами проводили Нелли. Тетя Альма была взволнована. Они с тетей Мартой разговаривали шепотом.

– …вошли в какой-то порт…

– …может быть, по радио…

В пять часов диктор сообщил в новостях, что немцы захватили почтовое отделение и полицейский участок в Осло, а воздушный флот высадился на юге Норвегии. Тогда тетя Марта выключила радио и сказала:

– Я приготовлю ужин. Все равно ведь нужно есть. Если хотите, можете у нас переночевать.

Для тети Альмы и малышей постелили в комнате для гостей.

Нелли легла на полу, на матрасе в комнате Штеффи. Это был первый раз за почти восемь месяцев, когда они спали в одной комнате.