Чтение онлайн

Бросок был сделан в моем направлении.

Девчонка летела на меня ногами вперед. Под юбкой она была голой.

Уже в воздухе Эрин испуганно вскрикнула, словно внезапно поняла, как далеко ей падать.

Рухнув на жесткий деревянный пол, она с глухим стуком и звонкими шлепками несколько раз перевернулась. Сквозь стоны и всхлипы донесся скрип скользящей по доскам кожи. Остановившись, девчонка так и осталась лежать на спине, хныча. Юбчонка закатилась на бедра, и вид у нее был просто умопомрачительный. Мне было стыдно смотреть, но я ничего не мог с собой поделать.

Сами понимаете, ведь она лежала, раскинувшись на полу, а ноги ее были всего ярдах в двух от моего окна.

В голове у меня промелькнула мысль, что ей следовало бы помочь.

Но что я мог сделать? Я не гигант какой-нибудь, и у меня не было пистолета. Единственным моим оружием была опасная бритва в кармане шорт. Если бы я ворвался тогда в комнату, разыгрывая из себя Рембо, Тельма стерла бы меня в порошок. Вероятно, ей даже не понадобилась бы помощь Уэзли.

Так что я стоял и смотрел. Смотрел, как неслась ураганом по комнате Тельма, громко шлепая огромными болтающимися грудями. Ее безумный взгляд был устремлен на Эрин.

Которая даже не попыталась подняться.

– Защищайся, маленькая дырка, – с пеной у рта прошипела Тельма. Захватив голову девочки лодыжками, она подпрыгнула. Зажатая голова Эрин оторвалась от пола, затем грохнулась об доски.

После этого Тельма запрыгнула на девочку.

А дальше было еще хуже, но об этой мерзости и писать не хочется.

Мне стыдно перед собой за свое бездействие. Теперь-то, вспоминая это, я понимаю, что должен был сделать все что угодно, лишь бы остановить этих ублюдков. Но зрелище меня захватило. Несмотря на весь ужас и отвращение, я был в каком-то трансе. Ничего подобного я в жизни никогда не видел, и как бы ни жаль мне было Эрин, как бы мне ни хотелось ей помочь, у меня просто не было сил оторваться.

К тому же я, не переставая, твердил себе, что ничем не смог бы ей помочь.

Что было чистейшей воды дерьмо собачье. Остановить это я мог. Как-нибудь.

Просто не хотел, вот и все.

А девчонка так и не оказала никакого сопротивления.

Но остановить Тельму это не могло. Стянув с Эрин гетры, она начала подминать ее под себя и душить. Затем сорвала с нее юбку, целовала, обсасывала, кусала, щипала, выкручивала руки и ноги, хлестала ладонями и совала ей везде пальцы.

Они катались по полу, словно живой извивающийся клубок. Обе тяжело дышали. Обе стонали и визжали. Обе блестели от пота, слюны и Бог знает чего еще.

А я наблюдал в окно.

Уэзли сидел в кресле в дальнем углу комнаты и, подавшись вперед, неотрывно следил за поединком, попыхивая сигаретой. Он постоянно ерзал, время от времени облизывая пересохшие губы.

Изредка я поглядывал и на него, но основное мое внимание было сосредоточено на Тельме и Эрин.

Когда же я заметил, что Уэзли поднялся из кресла, шорт на нем уже не было. Пояс тоже исчез. Кроме повязок, на нем ничего не осталось. Мундштук торчал из зубов вверх, а дым сигареты струился в правый глаз. Вальяжно покачиваясь, он шагал по направлению к женщинам.

Впереди Уэзли нес пенис. Огромный и твердый, он уставился в потолок.

Из правой руки свисал кусок электрического шнура. (Понятия не имею, откуда он взялся – раньше я его не замечал.) Конец шнура волочился по полу сбоку от Уэзли.

Когда Уэзли подошел к тому месту, где Тельма измывалась над девочкой, он пустил в ход шнур. Похоже, его совершенно не заботило, попадал ли он по Тельме или по Эрин. Видимо, он не делал между ними различия.

Начал он с легких, как бы случайных ударов, словно играя с ними. Но мало-помалу довел себя до исступления, превратился в какого-то психа. С безумными глазами, запыхавшись и истекая слюной, он скакал вокруг них, с яростным свистом размахивая шнуром, который с сухим треском ложился на голую кожу борющихся, заставляя их столбенеть от боли. Они корчились и орали, заливая пол кровью.

За все это время Тельма ни на миг не выпускала Эрин из своих цепких рук. И все старалась подставить тело девочки под хлыст Уэзли, не забывая при этом терзать его собственными руками и зубами.

И здесь мне снова не хочется вдаваться во все эти омерзительные подробности.

Так что перейду сразу к концу.

А закончилось это так: Тельма лежала на полу на спине, а Эрин – на ней.

Руками и ногами Тельма плотно прижала девочку к себе в распятом положении лицом кверху. От шнура и других истязаний, которым они подверглись, обе обливались кровью. Но теперь, когда Эрин беспомощно застыла в железных объятиях Тельмы, сверху на них навалился Уэзли.

Он изнасиловал Эрин.

А Тельма тем временем корчилась под ними в безумном экстазе, словно это ее трахали.

Затем все закончилось.

И они расцепились. Уэзли и Тельма взяли Эрин под руки, подняли ее на ноги и вывели из комнаты.

А я медленно сполз по стене, обессиленный и дрожащий. На меня нашло какое-то оцепенение – настолько увиденное потрясло меня.

Зачем я только смотрел?

Но вместе с тем мне хотелось увидеть все это снова.

Знаю, это нездоровое любопытство.

Только ведь не каждый день выпадает лицезреть такое.

Вроде автомобильной аварии.

Только пострашней.

Ладно. Признаю, не следовало играть роль постороннего наблюдателя. Надо было рискнуть жизнью и остановить это. Но я этого не сделал. Почему?

а) Я жалкий похотливый извращенец.

б) Я даже не знал девчонку.

в) Тельма и /или/ Уэзли убили бы меня.

г) Моя лояльность распространяется на Кимберли, Билли и Конни, а не на какую-то незнакомку.

д) Все вышесказанное.

После того как все трое вышли из комнаты, я потерял их из виду и не знал, где они могли находиться, но решил, что, вероятнее всего, они довольно скоро вернутся хотя бы для того, чтобы собрать вещи и погасить свечи и лампы. Никто не будет оставлять открытый огонь без присмотра, тем более надолго. Разве что когда хотят сжечь дом.

Я сам мог бы его поджечь!

Поднявшись, я заглянул в окно.

В комнату пока никто не вернулся.

Все, что мне надо было сделать, так это снять сетку (или прорезать ее бритвой), влезть внутрь, полить пол керосином, бросить свечу...