Чтение онлайн

Тусклый свет, проникающий сквозь листву, ложился полосами на траву. Хэтч невольно улыбнулся, вспомнив стихи Эмили Дикинсон. [72]

— «У света есть один наклон, — пробормотал он. — Припав к снегам устало, он давит — словно тяжкий груз соборного хорала». [73]

Он оглядел укрытую от посторонних глаз прогалину, и на него нахлынули воспоминания об одном ярком майском полудне, наполненном блуждающими руками и неровным дыханием. Новизна ощущений, пьянящие чувства юноши, впервые вступившего на тропу взросления. Он попытался избавиться от нахлынувшего прошлого, удивляясь, что картинки сохранили яркость, несмотря на прошедшие годы. Это произошло за шесть месяцев до того, как они с матерью переехали в Бостон. Клэр, более чем кто-либо, понимала его настроения; она без колебаний принимала Малина Хэтча таким, каким он был — юношей, потерявшим лучшую часть своей семьи.

«Не могу поверить, что это место ничуть не изменилось, — подумал он. Его взгляд наткнулся на смятую банку из-под пива, валявшуюся под камнем. — И сюда явно приходят все с теми же целями».

Он уселся на душистую траву. Прекрасный летний день, которым он сможет насладиться в одиночестве.

Нет, не в одиночестве. Хэтч услышал шелест травы: кто-то шел по тропинке. Он резко обернулся и с удивлением увидел выходящую на прогалину Клэр.

Увидев Хэтча, она замерла, а потом густо покраснела. Клэр была в летнем ситцевом платье с глубоким вырезом, длинные золотые волосы заплетены в косу, лежащую на покрытом веснушками плече. После коротких колебаний она решительно шагнула вперед.

— Привет еще раз, — сказал Хэтч, вскакивая на ноги. — Рад встретить тебя в такой чудесный день.

Он старался, чтобы голос звучал непринужденно. Быть может, следовало пожать ей руку или поцеловать в щеку, но он слишком долго колебался, и момент был упущен.

Клэр коротко улыбнулась и кивнула.

— Как прошел обед? — спросила она.

Вопрос прозвучал довольно глупо.

— Прекрасно.

Наступила неловкая пауза.

— Извини, — сказала она. — Я нарушила твое уединение.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Подожди! — воскликнул Хэтч чуть громче, чем собирался. — Тебе вовсе не обязательно уходить. Я просто бродил без всякой цели. Кроме того, я хотел бы с тобой поговорить.

Клэр с некоторой тревогой огляделась по сторонам.

— Ты же знаешь, что значит жить в маленьком городке. Если кто-нибудь нас увидит, они подумают…

— Никто нас здесь не найдет, — перебил он. — Это ведь долина Сквикерс, помнишь?

Он снова сел на траву и похлопал по земле рядом с собой. Клэр подошла и разгладила подол платья жестом, который Хэтч так хорошо помнил.

— Удивительно, что мы встретились с тобой именно здесь, — заметил он.

Она кивнула.

— Я помню, как ты засунул за уши дубовые листья, встал на этот камень и процитировал весь «Люсидас». [74]

Хэтчу захотелось рассказать о том, что вспомнилось ему.

— А теперь я старый костоправ и гораздо чаще пользуюсь медицинскими метафорами.

— Так сколько же прошло лет? Двадцать пять? — спросила Клэр.

— Около того. — Снова повисло неловкое молчание. — И чем ты занималась все это время?

— Ты и сам знаешь. Окончила школу, собиралась поехать в Огайо, чтобы учиться в университете, но встретила Вуди. Мы поженились. Детей нет. — Она пожала плечами, присела на стоящий неподалеку камень и обхватила руками колени. — Вот, пожалуй, и все.

— Нет детей? — спросил Хэтч.

Даже в школе Клэр говорила о своем желании иметь детей.

— Нет, — спокойно сказала она. — Низкая концентрация сперматозоидов.

Наступило молчание. Внезапно Хэтч — к собственному ужасу, по непонятным ему самому причинам — ощутил мощную волну веселья, обрушившуюся на него из-за направления, которое принял их неловкий разговор. Он фыркнул, а потом расхохотался и смеялся так долго, что у него закололо в груди, а на глазах выступили слезы. Однако он успел заметить, что Клэр хохочет вместе с ним.

— О господи, — сказала она, вытирая слезы, — какое облегчение — просто смеяться. Особенно над этим. Малин, ты себе не представляешь, под каким запретом находится тема детей у нас дома. Низкая концентрация сперматозоидов.

И они снова принялись хохотать.

Когда они немного успокоились, неловкость бесследно исчезла. Хэтч принялся потчевать Клэр историями из своей студенческой жизни, рассказал о жутковатых шутках, которые устраивали в анатомических классах, и о своих приключениях в Суринаме и Сьерра-Леоне, а она поведала ему о судьбе их общих друзей. Почти все они перебрались в Бангор, Портленд или Манчестер. [75]

Наконец она замолчала.

— Я должна кое в чем тебе признаться, Малин, — сказала она. — Эта наша встреча не случайна.

Хэтч кивнул.

— Дело в том, что я видела, как ты проходил мимо форта Блэклок, и… ну, я догадалась, куда ты направляешься.

— И была права, как оказалось.

Клэр посмотрела на него.

— Должна извиниться перед тобой. Я не разделяю взглядов Вуди на то, что ты здесь делаешь. Понимаешь, я знаю, что ты участвуешь в этом не ради денег, и хотела, чтобы ты узнал об этом от меня. Пусть тебе сопутствует успех.

— Нет никакой нужды в извинениях. — Хэтч помолчал. — Расскажи мне, как получилось, что ты за него вышла?

Клэр вздохнула и отвернулась.

— А стоит ли?

— Да.

— О, Малин, я была так… Даже не знаю. Ты уехал и не написал ни одного письма. Нет-нет, — быстро проговорила она, — я тебя не виню. Я помню, что перестала с тобой встречаться еще до того, как ты уехал.

— Это правда. Ты выбрала Ричарда Мо, звезду-куотербека. [76] Как поживает старина Дик?

Понятия не имею. Я порвала с ним через три недели после того, как ты уехал из Стормхейвена. К тому же он мне никогда особенно не нравился. Я ужасно на тебя злилась. В тебе был какой-то потайной уголок, куда я никогда не могла добраться. Ты не пускал меня туда. Ты покинул Стормхейвен задолго до того, как уехал по-настоящему — если ты понимаешь, что я имею в виду. Я осознала это значительно позже. — Она пожала плечами. — Я продолжала надеяться, что ты ко мне вернешься. А потом ты и твоя мать уехали из Стормхейвена.