Чтение онлайн

— Но почему же? Воспитатели следят за наклонностями детей и сообразно этому определяют судьбу каждого ребенка.

— Но это же чушь! Как может проявить себя восьмилетний мальчик? Он же еще ребенок. Он не осознает ни своих желаний, ни своих поступков. Он действует подсознательно, на очень низком уровне; он еще не представляет себя в роли взрослого человека. Он лишь играет. И немудрено, что глиняная игрушка может показаться ему привлекательнее тяжелого медного меча, и тогда вы определяете его в гончары. А в душе он, может быть, великий воин! Он мог бы стать величайшим полководцем, а вместо этого будет всю жизнь вращать ногами гончарный круг. Кто от этого проиграл? Он? Да. Но больше всего — государство! Государство, которое не дало раскрыться своему сыну.

— Но то, о чем ты говоришь — возразил Давр — всего лишь частный случай. Это действительно может случиться, но в целом наша система продуманнее и результативнее; ведь из тысячи мальчиков, отобранных в воины еще в детстве, вырастут десять полководцев!

— Но ты потеряешь самого гениального!

— Пусть — упрямо сказал Давр — И потом, так было на Большой Атлантиде — Так атланты называли свою прежнюю планету, в отличие от острова, который они именовали просто Атлантидой.

— Было, не спорю. Но не задумывался ли ты над тем: а все ли правильно было там, на нашей планете? Ведь на то нам и дан новый, чистый, словно бумага, мир, чтобы мы написали на нем письмена Разума, не повторяя ошибок прошлого. Не задумывался ли ты над этим?

— Нет. А зачем?

— Действительно, зачем?

Кеельсее вдруг стало скучно.

— Оставим этот разговор. Мы видим мир по-разному, и я рад, что имею возможность строить свой мир. Здесь, в Кемте.

— Но Кемт — часть Атлантиды, — полувопросительно-полуутвердительно бросил Давр.

— Конечно! Не собираюсь же я отдать власть этому сопляку Рату! — ловко ушел от ответа Кеельсее. — Какие планы на завтра у жрецов Осириса?

— Собственно говоря, никаких, — ответил Гиптий за себя и за Изиду, — Все как прежде: утренняя служба, храмовые отчеты, донесения от жрецов…

— Что слышно о жрецах Сета?

— Пять дней назад был бунт в Карабисе. Есть данные, что его организовали поклонники Сета, но замешаны ли в этом жрецы, не знаю.

— Вряд ли. Они более изощренны, — Кеельсее подумал, сказать им или не сказать о том, что донес ему шпион, и решил: не стоит. Пусть об этом будет знать лишь он. Номарх потер бок и вздохнул. — Что-то я устал. Надеюсь, вы не расцените как невежливость, если я удалюсь в свою комнату?

— О-хо-хо, — засмеялась Изида, — Какая роскошная фраза! Нет, наш повелитель. Дрыхни себе на здоровье!

Они посидели еще немного и разошлись. Последним ушел Давр.

Когда Кеельсее шел на встречу с пиратами, послами народов моря, он и не предполагал, что его ждет долгая, хлопотливая и очень опасная ночь. Он рассчитывал на часовую прогулку, после которой следовало тихо вернуться в покои и как следует выспаться.

Послы ожидали номарха в Резном домике — небольшом деревянном дворце, сооруженном на берегу прозрачного как слеза пруда. Здесь Кеельсее любил отдохнуть от суеты и полюбоваться на купания грациозных наложниц, а в последнее время и работал. К домику вел подземный ход, сооруженный в лучших традициях ГУРС — глубокий, выложенный гладким камнем. Кеельсее шел по его узкому коридору, и шаги его звонко перебегали по своду.

— Цок! Цок!

Снабженная хитроумным замком дверь. Кеельсее снял с пояса ключ, вставил его в еле заметную скважину и одновременно наступил на одну из черных плит, лежащих у порога. На вторую слева. Дверь тихо скрипнула и отворилась.

Гости развлекались. На столиках перед ними стояли кувшины с вином, негромко визжали две невесть откуда взявшиеся девки. Появление номарха, вышедшего из-за портьеры, вызвало легкий переполох. Послы отставили недопитые чаши, девки с криком бросились к двери.

— Сбир!

У входа в комнату возник огромный, закованный в бронзу дор.

— Убрать это! — Кеельсее указал на вино — И это! — пальцем на девок.

Дор сделал знак рукой. Появились еще несколько таких же огромных воинов. Двое из них уволокли отчаянно отбивавшихся девок, остальные быстро убрали кувшины и чаши. Послы, встревоженные появлением вооруженных гигантов, искоса переглядывались. Раздался короткий женский крик. Гвардейцы убирали невольных свидетельниц встречи. Пираты схватились за рукояти мечей.

— Спокойно! — велел Кеельсее — Вам ничего не угрожает. Появился Сбир.

— Все в порядке, хозяин.

— Отлично, Сбир. Можешь идти. Сбир и доры вышли, плотно притворив за собой дверь. Номарх медленно ходил по зале. Пираты напряженно следили за ним.

— Как вы знаете — внезапно начал Кеельсее — мои корабли больше не тревожат ваших берегов. И это неспроста. Я оценил вашу храбрость и хочу предложить вам союз. Кто самый могущественный в этом мире?

Пираты переглянулись. Номарх Кемта не относился к числу любителей лести.

— Великий Белый Титан — с легким подобострастием в голосе ответил верзила с отрубленным ухом, носивший кличку Одноух.

— Кто самый богатый?

— Великий Белый Титан.

— От чьих кораблей вы бегаете, словно трусливые крысы? Это было оскорбление, и пираты угрожающе заворчали.

— От кораблей Великого Белого Титана, не так ли — не обращая внимания на их реакцию, осведомился Келастис — Как видите, Великий Белый Титан представляет все в этом мире: власть, богатство, силу. Он держит в своем кулаке и вас, и жирных сирийцев, и Кемт. Он играет нами словно марионетками. Кемт платит ему огромную дань, и мне донесли, что он собирается наложить дань и на народов моря.