Чтение онлайн

При упоминании Волимира Забава порозовела и томно вздохнула. Десятник видимо тоже тревожил ее сердце.

– Ну, не молчи! – подбодрила служанку Веселина.

– Он поднял меня на смех и сказал, что безоружному человеку с вооруженным не справиться, если, конечно, вооруженный не ранен или не пьян. Что уж тут говорить о двоих! «Обученный воевода с мечом в руках» – сказал Волимир – «может победить пятерых стражников или десяток ополченцев». Но то с мечом!

– Так, – произнесла Веселина. Она с трудом сдерживала нетерпение, но, зная нрав служанки, позволяла ей выболтаться. Иначе та, чего доброго, распустит потом язык, где не нужно. Будет очень плохо, если об интересе Веселины узнает отец, или, что еще хуже, кто-то из подруг.

– Ну, а от Волимира отправилась я в корчму «У Оранжевого Змия», что на Ячменной лице, – Забава махнула рукой в сторону северной окраины. – Там обычно сидит друг моего отца, старый Мечислав. Он тридцать лет служил в страже, в последней войне с горцами лишился руки и теперь живет на городскую пенсию. Сначала он тоже смеялся, а после второй кружки лоб потер и сказал: «Видел я один раз, как голыми руками один малый супротив троих с мечами сражался, всех обезоружил и на землю повалил». Я говорю: «Дядя Мечислав, и кто же это?». А он в ответ: «Не человек это был, а Отдавший Душу, самый настоящий. Только погиб он, в той войне, стрелой его срезало!».

– Отдавший Душу? – воскликнула Веселина.

– Именно! – воскликнула Забава. – И еще дядя Мечислав вспомнил, стражники болтали, в город недавно прибыл такой нелюдь.

– Нелюдь? – спросила Веселина тихонько. Дальнейшую болтовню Забавы она не слышала, перед глазами встал вечерний путник: гибкая фигура, широкие плечи, отточенные, ловкие движения.

– Я все равно хочу с ним познакомиться! – прошептала девушка, закусив губу. Странный мужчина, несмотря на открывшуюся правду, привлекал ее очень сильно. Манил, словно чудное животное или красивое старинное оружие. Сердце при мыслях о нем колотилось часто-часто, предвещая недоброе, но Веселина не собиралась отступать.

Забава замолкла и озабоченно посмотрела на хозяйку:

– У вас такой вид, госпожа, – сказала она тревожно, – будто вы заболели!

– Может я и на самом деле заболела, – ответила Веселина равнодушно. – Но это неважно.

– Как неважно? – всполошилась служанка. – Встревожила я вас своими рассказами! Что скажет ваш батюшка?

– Ничего не скажет! – твердо сказала Веселина. – Я ему не проговорюсь. А ты устроишь мне встречу с тем Отдавшим Душу, которого мы видели.

– Нет, госпожа! – всплеснула руками служанка. – Я не могу! Ладно бы то был нормальный парень!

Дверь скрипнула, через порог шагнул плотный, могучего сложения мужчина. Движения его были уверенными, а синие глаза, несмотря на прожитые годы, горели молодым огнем.

– А, вот вы где? – сказал он громко. – И как всегда, болтаете о парнях! Пора тебя, дочь, выдать замуж!

– Папа! – только и вымолвила Веселина, смутившись и покраснев. Забава скромно потупилась, приняв вид, достойный примерной служанки.

Путята расхохотался, поцеловал дочь. Когда дверь за ним закрылась, то девушки заговорили вновь, на этот раз вполголоса:

– Найдешь его и придумаешь, как нам встретиться, – настаивала Веселина. Забава не осмеливалась возражать, зная нрав хозяйки, лишь время от времени шептала безнадежно:

– Но как? Как?

– Вот уж придумай, – Веселина была неумолима. – Я знаю, ты хитрая.

Забава только вздыхала.

Проснулся Ярослав от громких воплей. Внизу, на кухне хозяин постоялого двора отчитывал кого-то из прислуги. Отдавший Душу полежал некоторое время, потом понял, что заснуть более не удастся.

Встал, ощутил босыми ногами холодное касание досок пола. Из соседней комнаты доносился блаженный равномерный храп, через дверь тянуло подгоревшей кашей и кислой капустой.

С мечом вышел из комнаты. Нет, боевое оружие оставил на месте, в ножнах на стене. Ярослав держал в руках деревянный меч – незаменимую вещь для упражнений, без которых даже Отдавший Душу мало чего стоит.

Спустился по узкой, темной лестнице, отворил дверь на задний двор. Снаружи колыхался промозглый, седой туман. Ярослав поежился, но вышел наружу, под ногой захлюпала грязная лужа, от забора приветственно хрюкнула толстая, как бочонок, свинья.

Ранним утром задний двор всегда оказывался безлюден. Хмурый Грешко, дворник, вышибала и мастер на все руки, кивнул Ярославу и потащил в дом охапку дров.

Ярослав начал с обычной разминки, затем перешел к более сложным упражнениям. Движения были вбиты в плоть тысячами повторений еще в Храме. Руки и ноги двигались словно сами по себе, не требуя участия головы. Деревянный клинок чертил в воздухе замысловатые кривые. Ярослав приседал, изгибался, подпрыгивал, делал выпады.

Когда закончил, утро успело смениться днем, хмурым и безжизненным. Плотные облака, закрывшие небо от горизонта до горизонта, обещали дождь. С кухни слышались возбужденные голоса, пахло съестным. «Никак важный гость пожаловал – лениво подумал Ярослав, направляясь к себе. – Ради обычных постояльцев хозяин не станет так орать».

Зайдя в общий зал, Ярослав обнаружил за центральным столом ожидаемого важного гостя. Судя по виду, то был приехавший издалека богатый купец. По замызганным сапогам и грязному плащу, что висел на стуле, становилось ясно, что дорога его не была легкой.

Купец был занят едой и не смотрел по сторонам.

Служанка принесла яичницу, краюху хлеба и кувшин молока. Ярослав принялся за еду. Ел с аппетитом, понимая, что в его деле сытый желудок и, как следствие – сильные мышцы – совсем не последнее дело.

Появился хозяин. Небрежно кивнул Ярославу и склонился в низком поклоне перед завтракающим купцом. Тот пробурчал нечто сердито-невнятное. Хозяин отвечал, торопясь и запинаясь. Отдавший Душу не вслушивался в разговор, но насторожился при словах «Вот он сидит». Виду не подал, продолжал ковыряться в тарелке.

Послышались тяжелые шаги. Когда в поле зрения попали грязные сапоги, Ярослав поднял голову. На него смотрели яркие, пронзительно-зеленые глаза. Они сверкали на темном, обветренном лице, словно два изумруда на бурой ветоши. Лицо обрамляла пегая бороденка, сверху торчали такого же цвета волосы.