Чтение онлайн

Спутник вернул ей сигарету.

Джен едва кивнула, зажав сигарету между пальцами.

— Я предполагаю, что так и есть. — Она грустно вздохнула и свернулась на песке, обхватив колени руками. — Я почти уверена, одна из этих пленок может кого-то всерьез заинтересовать.

— И кого же? — Ник недоуменно изогнул бровь.

Путешественница неопределенно пожала плечами:

— Вероятно, правительственный департамент.

— Совершенно секретно? Какие-нибудь ужасные бомбы? — с легкой усмешкой спросил приятель.

— Ты не так уж далек от истины.

— Неужели, Джен! — Он приподнялся от удивления.

— Думаю, новая ракетная база коммунистического Китая.

Мужчина присвистнул, затем, после недолгого размышления, разразился звучным смехом:

— Но это невозможно! Тебе бы ни за что не позволили и близко подобраться к подобному объекту, да еще сделать снимки.

— Я не могу проверить свои догадки, пока не проявлю пленки… если они, конечно, не намокли после крушения самолета, — медленно, рассудительно произнесла собеседница. — Видишь ли, Ник, я сама не совсем уверена, что именно мне удалось сфотографировать. Меня послали в Китай снимать будничную жизни местного населения…

— Да, понимаю. Но как ты туда попала и, еще интереснее, как тебе удалось оттуда выбраться с пленками?

— Не думаю, что могу посвятить тебя во всю историю целиком. Но главное, мне помогли пробраться туда нелегально. Я безуспешно пыталась получить визу в течение нескольких месяцев. Могла бы, конечно, отправиться в Китай туристкой, но тогда я бы увидела лишь то, что разрешено показывать иностранцам. Никто не позволил бы мне в одиночестве колесить по стране. Но все случилось будто само собой: я встретила одного человека, в обществе которого спустилась вниз по течению Янцзы. Мой гид и советчик (я называла его Малаец, так и не сумев выучить настоящее имя) был азиатским врачом, вполне сносно общавшимся на английском. Я так и не смогла понять, кем он являлся на самом деле и почему предложил мне помощь в столь рискованной авантюре. Иногда мне казалось, что он наш тайный агент, а временами я считала свои догадки плодом воображения.

— Скорее всего, твои снимки окажутся художественными изображениями китайских нефтяных вышек, — перебил ее Рэдферн с недоверчивой усмешкой.

Джен не улыбнулась в ответ.

— Я и представить себе не могла событий, случившихся под конец моего путешествия, — невозмутимо продолжила она. — Я фотографировала виды зеленых берегов Янцзы, и ко мне в кадр попали странные установки, необычные, показавшиеся мне декорациями научно-фантастического фильма. Я была слишком занята своими пейзажами и вначале не придала странным штуковинам никакого значения. Но когда я обернулась и взглянула на Малайца, его позеленевшее лицо выглядело таким испуганным, будто он увидел дюжину призраков. Он велел мне запомнить адрес человека, которому я должна была отдать пленку с этими кадрами по возвращении. После этого мой спутник запер меня в каюте до следующего утра. Один низкорослый матрос по кличке Ласкар приносил пищу и воду, ни на секунду не выпуская меня из поля зрения, когда Малайца не было поблизости.

— А ты уверена, что эти ужасы — не плод твоей фантазии? Может, ты заснула посреди шпионского фильма?

— Я вообще не смыкала глаз в ту страшную для меня ночь.

Путешественница замолчала. Красный огонек на кончике сигареты вспыхнул в сгустившихся сумерках, когда Джен передавала ее собеседнику. На его рукав упал пепел, и она почти неосознанно стряхнула его.

Мужчина улыбнулся, перехватив ее запястье. После недолгих попыток высвободиться Джен расслабилась и позволила его теплым рукам согревать свою.

Нежно поглаживая подушечкой большого пальца ладонь девушки, Ник попросил:

— Пожалуйста, продолжай. Теперь я тебе верю.

— Наш корабль остановили для проверки… Не знаю, кем они были, эти люди с лицами цвета слоновой кости, неподвижными как камень, и постоянно бегающими глазами. Они походили друг на друга, как близнецы. Я заметила, как они взбираются на борт, и решила, что наступил конец… Конец Джен Келли. Они бы ни за что не поверили, что я просто свободный фотограф, посетивший их страну в поисках удивительных пейзажей. Я никогда еще не видела настолько перетрусившего человека, как коротышка Ласкар в тот момент. Не знаю даже, кто из нас сильнее трясся от страха — он или я. Вскоре в моей каюте появился Малаец, тоже испуганный. Он долго беседовал с чужаками на языке, из которого я не разобрала ни одного слова. Затем Малаец велел мне в точности исполнять его приказы и не издавать даже мышиного писка, иначе мы все горько поплатимся за нашу авантюру.

Девушка смолкла, задрожав от жутких воспоминаний. Ник нежно, по-дружески сжал ее ладонь, и Джен продолжила:

— Я была слишком напугана, чтобы ослушаться Малайца. Чужаки остались на корабле, когда мы поплыли дальше. Я сжималась в комок в углу своей каюты, вспоминая истории о Джеймсе Бонде и тех переделках, из которых ему довелось выбираться. Это помогло мне держать себя в руках. Потом появился Ласкар. Он велел мне раздеться и натереться странной коричневой грязью. Затем он остриг мои волосы наголо (в то время они спадали до пояса) и намазал мне голову смесью из свиного жира и перемолотого кофе. По крайней мере, мне так показалось.

— Да… — задумчиво изрек мужчина. Его ровное дыхание касалось лица Джен, успокаивая ее. — Представляю себе эту картину. У меня такое впечатление, будто я слышал о подобном трюке раньше. Это случилось ночью?

— Точно. Каким-то образом им удалось устроить суматоху в коридоре и под шумок вывести меня на палубу. Они обвязали меня бандажными веревками и перекинули через борт, привязав прямо к носу корабля.

Голос подвел ее. Девушка тихонько всхлипнула, вспоминая те страшные минуты. Ник крепче сжал ее руку. Путешественница собрала волю в кулак и заговорила снова:

— Кровоподтеки и царапины, оставшиеся от веревок на моих запястьях и лодыжках, не заживали несколько недель. Я висела там абсолютно беззащитная, ржавый металл царапал спину, ледяные брызги били в лицо. Лишь бы веревки не оборвались — это все, о чем я могла тогда мечтать. Упади я в воду, непременно утонула бы…

Она вновь задрожала. Комок в горле мешал говорить.

— Бедная девочка! — Ник тяжело вздохнул. — Я и представить не мог, что тебе пришлось пройти через нечто подобное. Намазанная липкой грязью, обмотанная веревками, привязанная к носу корабля… Живая человеческая статуя. Бедная девочка! — нежно повторил он.

— Я слышала голоса прямо над головой, но ничего не знала о происходящем. Казалось, этот кошмар никогда не кончится; наверное, обо мне забыли, и я останусь здесь, пока не умру. Потом я снова услышала голос Малайца и молила Бога, чтобы чужаки поскорее убрались. Затем послышался смех, и я решила, что это конец, что мой гид собирается сдать меня. Я не могла больше выносить эту неизвестность. Если бы у меня была возможность освободиться от пут, я бы не раздумывая бросилась в реку в тот миг… Но вот голоса начали удаляться, и я поняла, что худшее позади. Я чуть не зарыдала от радости, но в следующую секунду почувствовала такую боль, словно острый нож вонзился мне в ногу.