Острые предметы внутри детей

Шорин торопился дойти от машины до здания школы, сделав как можно меньше вдохов. Прелый и ядовитый чуть сладковатый запах и так, казалось, пропитал всё вокруг, словно вытеснив воздух, отчего Шорина мутило, поэтому глотать лишнюю порцию ему не хотелось. Ветра на улицах не было третий день. Он мысленно клял городскую администрацию – всё-таки довела эта нескончаемая застройка до экологического бедствия. Того и гляди, в обиход снова вернутся маски, став теперь уже постоянным предметом гардероба. «Гадость», – заключил он про себя.

Похоже, правда, что стоявшая затхлость беспокоила далеко не всех. Дети во дворе школы, видимо, освободившиеся пораньше и бредущие в сторону автобусной остановки, вовсю резвились, бегали друг за другом и повторяли какую-то старую считалочку, позабыв обо всём на свете. Слух Шорина что-то резануло, но он предпочёл поспешить ко входу.

Быстрые шаги донесли его до тяжелых деревянных дверей школы. Оказавшись внутри, Шорин с некоторым облегчением вдохнул и глянул на часы. Макс должен освободиться через четыре минуты. Можно было пока сесть и выкатить заготовленный пост. Всё же кто-то должен сказать о проблеме загрязнения вслух. Нужна информационная кампания, нужно давление.

– Пап!

За текстом Костя не заметил ни звонка, ни сбежавшей с лестницы толпы детей, отозвавшись лишь на голос сына.

– Быстро же ты! На уроке-то был вообще?

– Бы-ы-ыл, – усмехнулся парнишка. – Это ты со своим телефоном ничё не замечаешь.

– Это правда. Надевай куртку. Готов?

– Сейчас, подожди.

Макс отбежал к девочке, неторопливо натягивающей резиновые сапоги в углу. Судя по опухшему лицу, ещё совсем недавно она горько плакала. Костя увидел, как они перекинулись парой фраз, после чего Макс неловко похлопал девчонку по плечу и пошёл назад.

Уже в машине Шорин спросил:

– Твоя одноклассница?

– Не, Надя с параллели. У неё ночью кот пропал, – вздохнул мальчишка. – Весь день сегодня ревела.

– Похоже, ты постарался её успокоить? Это очень по-мужски.

– Угу.

– Ну, ничего, кот найдется… – рассеянно закончил Костя, снова уткнувшись в телефон, чтобы проверить просмотры.

– Па-а-ап? Ты можешь без своего телефона хоть пять минут побыть? – с ехидцей спросил Макс.

Шорин вздохнул, откладывая телефон и глядя на сына с улыбкой.

– Чего только не сделаешь ради детей! Поехали, надо в магазин ещё.

Лера утирала пот со лба, одновременно следя за плитой и сортируя вещи на стирку, когда во входной двери заворочался ключ.

– Мы дома!

Девушка отвлеклась от дел, выглядывая в коридор.

– Макс, ты голодный?

– Не, – мотнул тот головой, стягивая с себя ботинки.

– А я кому готовлю тут стою, я не поняла?

– Ну, а я вот проголодался! – вставил Шорин.

Лера вернулась к плите, через плечо добавив:

– Руки мыть оба!

Через десять минут Костя с женой уже сидели на кухне, уплетая пасту. Доев, Лера откинулась на стуле.

– Читала твой пост. Как-то… может хватит уже?

– Что именно? – спросил Костя с набитым ртом.

– Херню всякую писать. Про застройку. Она уж заглохла как полгода.

Шорин посерьёзнел.

– И ты считаешь, дело в чём-то другом. Ты что у нас теперь, эксперт-урбанист?

– Нет. Как и ты. Завязывал бы уже, чего позориться? Набрасываешься на всех, роешь чего-то, чего нет. Следопыт домашний.

– Слушай, это для меня уже практически вторая работа.

Лера в ответ фыркнула.

– Раздувать из мухи слона? Наш дворник сегодня в листве труп вороны нашёл. Об этом тоже напишешь? «Кто охотится на городских птиц? Маньяк-зоосадист в Калийном». Работа, блин. Я каждый день провожу пары, но по вечерам прихожу и всё равно убираюсь, стираюсь и готовлю. Это у меня вторая работа.

– …за которую тоже не платят, – игриво добавил Шорин.

Глаза Леры вспыхнули искрами, и он тут же понял, что ляпнул лишнего.

– Зря я это…

– Знаешь что?! – воскликнула Лера.

В ту же секунду из детской послышалась непосредственная ремарка:

– Кто ссорится, тот дурак!

Лера стушевалась, а Шорин неловко поджал губы в полуулыбке.

– Доедай, – сухо произнесла девушка и вышла из-за стола.

Утром следующего дня перед занятиями Тамара Павловна, классная руководительница Макса, собрала детей в зале, чтобы поздравить одного из учеников с днём рождения. Все, включая младшего Шорина, были веселы и предвкушали угощение, потому что это было традицией класса – именинник приносит конфеты. Коля, которому сегодня исполнилось десять лет, смущенно выслушал поздравление учителя и некоторых одноклассников, затем вытащил из рюкзака пакет со сладостями, и дети с радостными визгами набросились на него. Тамаре Павловне оставалось лишь поддерживать хоть какой-то порядок, чтобы толпа не задавила именинника. Вскоре прозвенел звонок, и весь класс отправился на первый урок, довольно жуя конфеты. Женщина только усмехнулась, отметив про себя, что её угощение обошло стороной, и направилась в учительскую.

Спустя пару часов молнией пролетела новость – в её классе подозрение на отравление. Трое учеников были доставлены в медпункт с сильнейшими резями в животе, один потерял сознание. Ошарашенная таким известием, Тамара Павловна влетела в медпункт, с порога спросив, вызвали ли скорую. Там подтвердили, что да, бригада уже едет. Тогда она побежала к классу природоведения, где должны были быть сейчас её ученики. Ворвавшись туда, она обнаружила, что учителя на месте нет, а весь класс сидит, как пришибленный, и тихонько обсуждает, что же произошло с их товарищами.

– Коля, – обратилась она к сегодняшнему имениннику. – У тебя эти конфеты ещё остались?

Мальчик в ответ виновато кивнул.

– Дай мне их, пожалуйста. Они могут понадобиться. Себе ничего не оставляй, это опасно.

Коля протянул Тамаре Павловне практически пустой свёрток, с каждой секундой всё сильнее заливаясь краской.

– Это из-за меня, да?

– Ну что ты, конечно же, нет! Всё будет хорошо. Посидите пока здесь. Занятий сегодня не будет, только не разбегайтесь никуда! Я сейчас напишу вашим родителям, мы во всём разберёмся.