Шрифт:
Лика стояла по щиколотку в воде и смотрела на далекую светящуюся точку. В ее душе, как и в этой промозглой ночи, царили темнота и сырость. Девушка решила, что больше не вернется домой. Куда угодно, только не к этим людям, что вдруг стали такими чужими. Мамин крик до сих пор звенел в ушах. А папа… Его тяжелый взгляд потушил не только пожар ссоры, но и огонь, что согревал Лику. Теперь там остался лишь пепел…
Легкие волны любимого океана прибегали и убегали, отчего ноги глубже погружались в песок.
Она не знала, в какой момент все пошло не так. Может, родители обезумели, а может Лика и правда сама их провоцировала на каждую ссору. Ее навигационные приборы сломались, и теперь она плыла в полной темноте, не представляя, где безопасная бухта, а где острые скалы.
– Мне нужен свет, путеводный маяк… – пробормотала девушка. Затем, не выдержав, села в ледяную воду и разрыдалась.
Лика не видела и не слышала ничего вокруг. Ей было так одиноко и горько, что хотелось слиться с океаном, унестись в манящие глубины.
– Вот же ж акула серая! Ты что удумала?! – одернул сердитый крик.
Чьи-то цепкие костистые руки схватили Лику за подмышки и выволокли на берег.
– Тебе кто дал право топиться?! Бог не для того жизнь тебе подарил! – перемешивая проповеди с руганью, старик набросил девушке на плечи тяжелый плащ и, ворча, поволок за собой.
– Шторм близко. Одну тебя не оставишь, домой не повезу. Со мной поедешь.
Лика не сопротивлялась. Ей было уже все равно. Она даже не обратила внимания, что лодка бесшумно неслась к огонечку, а старик задумчиво смотрел на небо, не притрагиваясь к веслам. Светящаяся точка становилась все ближе, ветер усиливался. Лика не замечала, как мотает деревянное, хрупкое суденышко. Девушка смотрела лишь на Маяк, к которому они подплывали.
Лодка ударилась о каменистый берег, старик выпрыгнул и привязал суденышко. Лика продолжала зачарованно смотреть на свет вверху двухэтажной круглой башни – единственного сооружения на маленьком острове.
Конец ознакомительного фрагмента.