Освободитель
Шрифт:
– Сильный чародей?
– спросил Иллан.
– Алчущий Силы?
– А кто еще в Мире способен на такое?
– произнес Эрд.
– Мне хотелось бы знать, достойные, зачем темному магу понадобился Нил?
– Может, не Нил, а этот ваш Хранитель Жизни?
– предположил Иллан.
– Санти, - упрекнула Ронзангтондамени.
– Кто тебя выследил? Ты о чем-то умолчал?
– Да, - согласился юноша.
– Умолчал. Может быть, дело не в Ниле и не в Саркофаге...
Он рассказал о напавших на него у побережья и о похищении Гестиона.
– Зачем ты скрыл это от меня?
– с упреком проговорила Женщина Гнона. Если бы я знала, то была бы готова!
– Моя ошибка, Ангнани! Я не хотел тебя огорчать!
– с раскаянием произнес Санти.
– А я не прочь взглянуть на твоего дракона!
– сказал Иллан.
– Зачем?
– Если ты заглянешь в мои мысли...
– Я не заглядываю в мысли, тем более - в мысли друзей! Говори словами!
– Светлейший Эрд!
– Иллан повернулся к светлорожденному.
– Ты видел немало драконов, верно?
– Достаточно!
– Что ты можешь сказать о драконе Сантана?
– Какое это имеет отношение к похищению Нила?
– Пожалуйста, ответь ему, брат!
– неожиданно держал Иллана Санти.
– Я чувствую связь.
Светлорожденный пожал плечами:
– Обычный дракон. Серый. В Черногорье таких хватает. Довольно крупный... К чему ты клонишь?
– Когда я был мальчишкой, - сказал Иллан, - драконы были моим главным увлечением! Я перечитал о них все, что нашел в библиотеке отца. Даже в Руну ездил! Так вот: я никогда и нигде не слышал, чтобы дракон напал на человека! Никогда!
Он оглядел присутствующих:
– Люди - да! Они пытались нападать на драконов, хотя это и бессмысленно! Кожа дракона прочнее шкуры харахша. А в шкуре харахша только тяжелая баллиста может проделать дыру. Мой красноглазый как-то рассказывал об охоте на этих бестий: вот действительно страшные твари!
– Ближе к делу, благородный Иллан!
– напомнил Эрд.
– Да, верно. Твой Серый, Сантан, убил троих людей!
– Магов, - поправил юноша.
– Но я согласен, это странно.
Санти вспомнил недавний сон, и дрожь прошла по его телу.
Разгадка была где-то рядом, но ухватить ее юноша не мог.
– Как же мы поступим?
– спросила Ронзангтондамени.
– Я послал за Биорком!
– сказал Эрд.
– Здесь нужен его ум!
Он посмотрел на Женщину Гнона. Та сидела на подушках, большие руки ее покоились на сдвинутых коленях, спина выпрямлена, голова - слегка откинута назад.
Надменное темное лицо с высокими скулами, сильным подбородком, изящно вырезанными ноздрями. Линия переносицы начинается прямо от густых, крыльями расходящихся бровей... Не человек, а изваяние. И еще эта диадема надо лбом, тяжелые веки, прикрывающие чудесную синеву глаз, как ставень прикрывает вырезанный окном кусок густого северного неба...
"Какая древняя кровь..." - подумал Эрд.
А Ронзангтондамени, поймав его взгляд и почти угадав мысли, ответила взором столь глубоким, что трепет охватил бесстрашного потомка Асхенны. Всей силой своего собственного древнего рода ощутил Эрд еще большую силу, спящую силу, уходящую в бессмертную древность Мира. И удивился тому, что, видя Ронзангтондамени едва ли не ежедневно в течение почти полного года, только сейчас рассмотрел ее по-настоящему.
– Брат!
– раздался рядом звонкий голос Санти. С трудом отведя взгляд, светлорожденный повернулся к юноше.
– Я предлагаю оставить все до приезда Биорка! Скажи мне, хорошо ли устроены раненые?
– спросил Санти.
– С ними - Ратсай! Рех собрал всех лекарей, что нашлись поблизости. Те, кто еще не умер, будут жить! У нас, милостью богов и госпожи Гнона, довольно чудесной смолы! Помощь оказана всем, не только нашим солдатам!
– Разумеется, - сказал юноша.
– Жаль, что пролилось столько крови!
– Война!
– пожал плечами светлорожденный.
– Будь с нами Биорк, погибших было бы меньше. Но не будь у нас столько волшебной смолы, и толпа ушедших в Нижний Мир утроилась бы - в здешних краях совсем нет хороших лекарей. В Империи большинству из тех, кто здесь считается лекарем, не доверили бы и больную овцу!
– И заметив тень, легшую на лицо Санти: - Не тревожься, брат! С урнгурской смолой любой станет отличным лекарем!
– Я устала, - проговорили Женщина Гнона и провела рукой по лицу.
Иллан с Эрдом тут же поднялись.
– Пойду взгляну, как дела у лекарей!
– сказал Иллан.
– Увидимся вечером!
– Эрд поклонился, и оба вышли из комнаты.
– Жаль, что мы теряем время!
– сказал Санти.
– Нил...
– Милый!
– Ронзангтондамени устало улыбнулась.
– Хранителя Жизни потому называют так, что отнять у него доверенную ему жизнь невозможно!
– Но ведь ты можешь его открыть?
– Не всегда, хотя меня-то он знает!
– Да? А скажи: как он узнал тебя?
– Я побывала внутри.
– И?
– Я... Не хочу об этом говорить, не обижайся, мой Санти!
– Твое право, - пожал плечами юноша.
– Может, в другой раз! Я и вправду очень устала!
– Прости, Ангнани! Отдыхай!
Санти поцеловал ее в щеку и вышел.
* * *
Иллан двигался вдоль длинного ряда лежанок. Это была третья комната, которую он посетил. Здесь, в отличие от остальных помещений, в спертом воздухе плавали розовые волшебные светлячки. Кто-то из раненых, наделенный мелким чародейским даром, развлекался.
"Лучше бы вонь убрал", - подумал Иллан.
Толстый важный лекарь расхаживал между лежанками.
Иллан обменялся парой слов со стражем соххоггоев, которому из-за раны в живот не дали сонного отвара. Днем раньше северянин собственноручно проткнул этот живот. Стражник не держал зла: война есть война! Раненый знал, что не умрет, и боль его пока не мучила. Когда применяют урнгурскую смолу, первые несколько дней рана не болит. Иллан похлопал его по руке, двинулся дальше... И вдруг остановился как вкопанный! Бодрая улыбка слетела с его лица: на лежанке, с туго забинтованной головой, сомкнув бледные с синими прожилками веки, плотно сжав тонкие губы, лежала соххоггоя!