Чтение онлайн

– А как нынче утром самочувствие, миссис Джейкобсон?

Я улыбнулась и закусила губу.

– Шикарно.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Затем, приподнявшись, сказал:

– Мне не хватает слов, чтобы описать то, что у меня на душе. Все звучит слишком… банально.

– Можешь ничего не говорить, Джейкобсон. – Я погладила его ладонью по груди, где билось сердце. – Я прекрасно знаю, что у тебя на душе.

– Ну, вообще-то… – начал Калеб и куснул меня в шею, – сейчас мне не слишком хочется говорить.

По моей коже побежали мурашки. Я выдохнула и согласилась:

– Хорошо.

– Ух, как ты сопротивляешься, – пошутил Калеб.

– Заткнись и поцелуй меня. – Я притянула его к себе.

Он замолк и скользнул ладонью вверх по моей ноге…

И вскоре я снова принадлежала ему.

– Нам уже, наверно, пора, – заметил Калеб, не шевелясь. – У нас скоро встреча с остальными.

Он вырисовывал пальцами звездочки на моей спине. Я вновь почти проваливалась в сон.

– Ну во-от.

– Вставай, красавица. И без того тяжко.

Тут послышался стук.

– Вот видишь! – Калеб засмеялся и, вскочив, принялся одеваться. – Все из-за тебя.

Но я его не слушала. Вчера ночью было темно, а теперь посветлело… И глаза закрывать я не собиралась. Я весело наблюдала за тем, как Калеб нагишом натягивает черные штаны, прямо так – без боксеров.

– Небось твой папаня пришел отругать меня за то, что я его дочу не выпускаю из кровати.

Я усмехнулась:

– А я ему поддакну.

Он глянул через плечо и коварно мне улыбнулся:

– Не играй с огнем, детка.

Я захихикала в одеяло, а потом откинула его и побежала в ванную. Там надела халат и тоже пошла встречать незваных гостей. Однако Калеб оказался один. Он принес к кровати поднос с соком и двумя тарелками, полными оладушек с беконом. Тарелки были накрыты прозрачными крышками.

– Ты нам завтрак в номер заказал?

– Не-а, мне сказали, что кто-то другой. Наверно, кто-то в регистратуре узнал, что у нас медовый месяц. Мило с их стороны.

– Ага, – согласилась я, усаживаясь Калебу на колени и снимая с тарелки крышку. – Еда у нас есть, так что теперь можно вообще никуда не ходить.

Пока я жевала бекон, Калеб оттянул мой халат и поцеловал в плечо.

– О ужас, я создал чудовище! – поддразнил он.

– Ну раз так, то я пошла одеваться…

Я начала подниматься, но Калеб меня схватил.

– Не надо. – Он откинул мои волосы и поцеловал в шею. – Я не то хотел сказать. В смысле, это ты создала чудовище.

– Так-то, – пошутила я и вновь опустилась к нему на колени. Потом угостила любимого кусочком бекона и сказала: – Я чувствую себя такой… обычной. Наконец-то мы ведем себя как самая обыкновенная парочка и делаем то же, что и все. Сверхъестественное мне, конечно, нравится, – уверила я Калеба, и он понимающе кивнул. – Но, надо признать, быть нормальным – тоже круто.

– Ага… – Он вздохнул. – Хотел бы я все бросить и убежать с тобой на край света. Не оглядываясь.

Я склонила голову набок.

– Не-а, не хотел бы, – возразила я, и Калеб, пойманный на лжи, улыбнулся. – Ты будешь жутко скучать по Марии и Бэлле.

– Буду, – согласился он. – Я и сейчас скучаю по Бэлле. Она бы стащила у меня весь бекон.

Я засмеялась:

– А жить она будет с нами или с твоими родителями?

– С нами. Ты ей очень уж понравилась.

– Она мне тоже понравилась. – Я глубоко вздохнула, ощущая необычайное счастье и странное спокойствие. – Я так счастлива…

Калеб то ли вздохнул, то ли засмеялся.

– Ты себе не представляешь, как я этому рад.

Он обнял меня за талию и поцеловал, а потом нежно притянул к себе.

Когда мы наконец покончили с завтраком и оделись, время близилось к ланчу. Мы вышли через заднюю дверь и побрели по песку к террасе. Украшена она была как для молодоженов, и белый тюль, под стать тюлю в нашей спальне, трепетал на ветру, укрывая нас от песка.

Вскоре к нам присоединились и остальные, и я тут же отгородила от них свое сознание. Слышать мыслишки об их прошлой ночи и любопытные вопросы о нашей с Калебом мне не хотелось.

Но папа на меня даже не смотрел. Биш тоже. Одни лишь Кайл и Линн вели себя непринужденно: они подтрунивали друг над другом, смеялись и заказывали у официанта холодный чай.

Калеб разглядывал ткань на одном из стульев, точно она была сшита золотыми нитками. А я вдруг захихикала. Мне стало жутко смешно, что все прекрасно знают, кто чем занимался прошлой ночью, но ведут себя при этом так неловко, словно в этом есть что-то постыдное. Калеб тоже тихо засмеялся.

Тогда папа с любопытством на меня покосился, а Биш и Линн, которые уже все поняли, хохоча, повисли друг на друге. Потом и папа смекнул, в чем дело, и с усмешкой покачал головой.

– А теперь давайте успокоимся и решим, сколько здесь пробудем, – с улыбкой предложила я. – Нужно придумать, как быть с Маркусом.

Калеб ответил громко, но так, чтобы его слышали только мы:

– Папа ведет слежку за его семьей. Сам Маркус не появлялся ни у Уотсонов в домах, ни на их территории. А телефон свой он выбросил. Мы понятия не имеем, где он.

Я вздохнула:

– Будь у меня хоть одна из его вещей, я бы ее коснулась и нашла его.

Калеб погладил меня по руке.

– Ничего, детка. Мы его найдем.

– А от Бекки ничего не слышно? – спросил Кайл.

– У нее все хорошо, – кивнула я. – Они в безопасности, но Бекки попросила больше не звонить, так что…

– Ой, Мэгз, сочувствую. Но Ребекка вечно такая упрямица.

– Со мной не упрямилась, – мягко заметила я.

Калеб обвил меня рукой и, притянув к себе, поцеловал в висок.

– Она свыкнется, – утешил меня он, но исходящее от него успокоение я почувствовала не сразу – на миг меня почему-то охватил ужас.