Освобожденный Иерусалим, Тассо Торквато

Освобожденный Иерусалим

6.25 + -

рейтинг книги

Шрифт:

ПЕСНЯ ПЕРВАЯ

Пою борьбу святую и борца,Исторгшего из плена Гроб Господень.И мужество, и храбрость, и терпеньеЯвил он в славных подвигах своих.Напрасно на него и Ад кромешный,И Азия, и Африка восстали:Хранимый Небом, под святые стягиСобрал он вновь рассеянных собратьев.

О Муза! Ты, что лавром преходящимСебя не величаешь, но живешьСреди небесных клиров на Олимпе,Венчанная бессмертными звездами,Зажги, о Муза! творческое пламяВ моей груди; прости меня, коль правдуУкрашу я цветами и в стихахК твоим еще свои прибавлю чары.

Ты знаешь, как спешат упиться людиПарнасской ложью; знаешь ты, как правда,Прикрытая поэзией, способнаПовелевать мятежными сердцами.Так подслащаем мы края посудыС лекарством для недужного ребенка;Обманутый, целительную горечьГлотает он и остается жив.

О мой оплот, Альфонс великодушный!О ты, что спас мой челн полуразбитыйОт тайных скал стихии разъяренной,С улыбкою склони свой слух к стихам,Тебе среди напасти посвященным.Предвидя жребий твой, быть может, МузаВоспеть твои деяния дерзнетИ повторит лишь то, что здесь воспето.

Да, если христианские народыКогда-нибудь в одну семью сплотятсяИ дружной ратью двинутся вторичноОтнять у мусульманина добычу,Да во главе той рати станешь тыИ поплывут все флаги за тобою;Готфрида состязатель, удостойМеня послушать и готовься к битвам.

Пять раз уж солнце путь свой пробежалоС поры, когда подвижнический пылУвлек Христовых воинов к Востоку.Никея уступила их отваге:Искусно овладев Антиохией,Они ее от персов отстояли.В Тортозе захватила их зима,И там весны пришлось им дожидаться.

К концу уж приближалась непогода,Сковавшая воителей ретивость,Когда с престола, выше звезд настолько ж,Насколько звезды выше преисподней,Предвечный опустил Свой взор к земле;В единый миг единым взглядом обнялОн мир земной во всем его пространствеСо всеми в нем живыми существами.

Все перед Ним; и Сирию Он видит,И видит государей христианских.Проникновенным взором отличаетМеж них благочестивого Готфрида,Пылающего рвением СолимОсвободить от гнета нечестивых.И славою, и властью, и богатством —Всем пренебрег он для высокой цели.

Честолюбивый Балдуин стремитсяВсем существом к величию земному.Танкред, добыча гибельной любви,Разочарован в жизни. БоэмундПрестол в Антиохии утверждает,Законы вводит, создает искусстваИ приобщает подданных своихК святым основам нравов беспорочных.

Весь в это погруженный, он уж явноНе думает о подвигах иных.Мятежный дух Ринальда, негодуяНа вынужденный мир, войне шлет вызов.К сокровищам и власти равнодушный,Лишь бранной славы жаждет он безмерно.Чарует Гвельф и слух его, и сердцеРассказами о подвигах старинных.

Душевные изведав тайникиВсех названных и прочих государей,Зовет Владыка мира Гавриила,Второго из архангелов Своих.Посредник между небом и землею,Глашатай благодати, ГавриилВещает Божью волю человекуИ от него мольбу возносит Богу.

«Лети и от Меня спроси Готфрида:Когда ж конец бездействию настанет?Когда ж Солим избавится от гнета?Пускай военачальников, скажи,Тотчас же созовет и поторопит.Он будет их главою и вождем.Кто избран Мной, тот ими будет избран,Сегодня равный им, но скоро – выше».

Господь сказал, и верный ГавриилВоздушные уж принял очертаньяИ видимость невидимому придал.Он в образ человеческий облекся,Но полон взор величием небесным.По возрасту и отрок он, как будто,И юноша. Блестящие лучиНад светлыми его кудрями реют.

Белеет за плечами пара легкихУсталости не ведающих крыльев.Концы их ярким золотом горят.Высоко над землей и над морямиПарит на них он против туч и ветра,Покинув небеса, пределы мираОн пересек уже и на мгновеньеНедвижно повисает над Ливаном.

И вот он устремляется к Тортозе.Широко распахнул Восток своиВорота перед солнцем; частью кругаОно еще казалось под водою.Готфрид успел уж помолиться Богу,Как вдруг, плывя по небу вместе с солнцем,Но с блеском дня победно соревнуя,Является ему посол небесный.

«Пора, Готфрид, зачем еще ты медлишь?Дай клич военачальникам, за леньИх пожури; по Божьему избраньюОни тебя главой своим признают.Так повелел Господь. Какое рвеньеДолжно в тебе и войске разгореться!»Сказал – ив небесах уже. ГотфридВ безмолвном изумленье остается.

Но, овладев собой, он размышляетО слышанном Господнем повеленье,О Господе и о Его после.В воспрянувшем порыве он горитЖеланием докончить начатое.Не суетной гордыней он проникнут:Как искру зажигает пламя, такВ нем волю зажигает воля Неба.

Сзывает он соратников поспешно:И письма и гонцы летят повсюду.Советуя, он молит в то же время,Что может душу доблестную тронутьИ побудить уснувшую отвагу,Все у себя находит он в душеИ средствами могучими такимиОн все сердца чарует и пленяет.

Съезжаются вожди. Лишь БоэмундСвои владенья бросить не желает.Одни находят кров в стенах Тортозы,Другие размещаются в равнинах.В урочный день торжественный советВоителей державных заседает.Там и Готфрид; величием отмеченОн и в лице, и в речи вдохновенной.

«Вершители небесного возмездья,Вы, призванные в храмах обновленныхВосстановить святую веру, вы,Кого десница Божья сохранилаОт бед и зол на суше и воде,Вы, столько стран вернувшие закону,Вы, посреди народов покоренныхХристово возвеличившие имя!

1 2 3 4 5 6 7-96