Чтение онлайн

– Где оно?

– Съел давно.

В большинстве всех этих детских стихов рифмованные строки стоят рядом. Иного чередования рифм дети-поэты не любят. Им доступны главным образом смежные рифмы. Детское ухо не способно так долго удерживать в памяти окончание предыдущей строки, как его удерживает ухо взрослых. Стихи Ирины Ивановой в этом отношении чрезвычайно типичны:

Лиса дремала

И скучала.

Увидала воробья:

Цап-царап!
– и съела,

Вот тебе и дело!

Здесь указание для детских писателей, которые порою в своих стихах доходят до такого невнимания к детям, что щеголяют рифмами, отстоящими одна от другой на три или четыре строки.

Например:

Том столовою ложкою ест варенье,

Ягоды прячет в карманы:

– Ничего, что протекут!

И конфеты, и каштаны,

И любимое теткино печенье... [150]

Здесь варенье так далеко от печенья, что созвучие перестает быть созвучием.

Такого размежевания рифм нет ни в одном из народных стишков для детей, ни в пушкинских сказках, ни в ершовском "Коньке-горбунке", где рифмы всегда в самом близком соседстве - как бы специально для детского уха.

Особую категорию стишков составляют те монологи, которые произносят одинокие дети, увлеченные какой-нибудь длинной игрой. Эти монологи длятся порой часа полтора и вмещают в себе до тысячи строк. Превосходный монолог своего пятилетнего сына записала у себя в дневнике Э.Станчинская. Мальчик был болен, полусидел в кровати и, самозабвенно играя в войну, сопровождал свои военные действия такими стихами:

Быстро солдаты, быстро, быстро идут на войну.

Быстро встречают красноармейцев,

Быстро стреляют прямо в бок одному,

Быстро летают пули.

Встречаются быстро,

Прямо идут,

На войну прямо, раз-два, раз-два,

Понимаете, раз скорее, раз скорее.

Поперба-ба-ба...

Остановись! Пришли! Войско так!

На бок! Винтовку! Паф!

Быстрое солнце скоро зашло,

Красное солнце скоро зашло.

Идут же темной ночью,

Красноармейцы идут.

Красная Армия уже близка.

Красноармейцы идут да идут.

Откуда-то пули быстро стреляют.

Летят пули далеко, а им же не видно,

Что-то на небе быстро летит,

Огонь освещает,

Летят аэропланы, и быстро красноармейцы пришли... [151]

Здесь так и чувствуешь пульсацию воинственной мальчишеской крови. Недаром слово "быстро" повторяется здесь одиннадцать раз. Даже солнце в этой пылкой игре пробегает по небу, как молния:

Быстрое солнце скоро зашло.

"Быстрое солнце" - неслыханный в поэзии эпитет.

И какое множество глаголов! Что ни строка, то глагол: "идут", "встречают", "стреляют", "летают".

В Симферополе перед памятником Ленину неизвестный мне мальчик лет пяти произнес:

В мавзолее ты лежишь

И по-мертвому молчишь.

Подожди, я подрасту

И тебя воскресту.

Дети нередко прибегают к повторениям начальных слов каждой строки сочиняемых ими стихов. Эти единоначатия ярче всего выражают песенный лад их поэзии. Таково, например, стихотворение четырехлетней Е.К.:

Жил-был мальчик не простой,

Жил был мальчик золотой.

Жил-был мальчик, но шалил,

Только с папой водку пил.

Хотя в стихах этого рода тоже преобладает хорей, но он часто уступает место другим ритмам - в зависимости от выражаемых ими эмоций. Вот, например, великолепный анапест четырехлетнего мальчика, которому только что объяснили, что значит слово "всегда". Уразумев это слово, он долго бегал взад и вперед по дорожке, а потом подбежал к маме и с какой-то торжественной страстью сказал:

Пусть всегда будет небо!

Пусть всегда будет солнце!

Пусть всегда будет мама!

Пусть всегда буду я! [152]

"Разве это не поразительное по своей простоте и силе утверждение жизни?" - восторженно восклицает К.Спасская, опубликовавшая стихи на страницах журнала.

Стихи и в самом деле замечательные, едва ли не лучшие из напечатанных в настоящей главе. С огромной энергией выражается в них несокрушимая вера ребенка в бессмертие всего, что он любит. Так и слышишь мажорный мальчишеский голос, прославляющий жизнь, которой не будет конца.

Начальные слова каждой строки в этом детском четверостишии тождественны. Но чаще бывает, что в создаваемых ребенком стихах повторяются не первые слова, а последние, завершающие каждую строку. Характерно в этом отношении прелестное стихотворение Танюши Литвиновой, где в конце каждой строки варьируется слово "Москва":

Город чудный Москва!

Город древний Москва!

Что за Кремль в Москве!

Что за башни в Москве!

Англичане в Москве!

И китайцы в Москве!

И все хвалят город Москву!

Как утверждает американская исследовательница детской психики Люси Спрэг Митчель, эта форма, столь часто встречающаяся в древнем восточном фольклоре, специфически свойственна детям. Митчель приводит такие стихи, сочиненные девочкой, еще не достигшей трехлетнего возраста:

Я упал в воду,

Человек упал в воду,

Джон упал в воду,

Фор упал в воду,

Тетя Керри упала в воду.

Я достал лодку,

Человек достал лодку,

Джон достал лодку.