Чтение онлайн

– Нищенка на роль императрицы? – хмыкнул его величество.– Такая нам само собой не подойдет. Чистоту крови нужно блюсти. Хоть захудалая, но она должна быть с благородным происхождением.

– За лорда Рута, возможно и не пойдет, – неожиданно подала голос тетка. – Но за наследника короны согласятся выйти многие.

– А вот этого я хочу меньше всего! – возмутился герцог.– Мне не нужна любовь, но нужно уважение и хоть какое-то положительное чувство ко мне, как к человеку, а не наследнику престола. И если вы настаиваете на моей женитьбе, то пока не оповещайте общественность о моем новом статусе.

– Вот и договорились! – широко улыбнулся император. – Но если ты думаешь, что у тебя будут годы и годы на поиски жены, то ты глубоко ошибаешься! Через три дня ты должен мне представить свою невесту, а через месяц маги должны подтвердить консуммацию вашего брака. Я же не изверг, и не прошу сразу тащить трепетную лань в кровать!

В завершении монолога дядя широко улыбнулся, А затем, сузив предостерегающе глаза, добавил уже очень тихим голосом:

– И если ты ослушаешься, то придется жениться на той, которую выберу я! И ее согласия мы спрашивать не будем!

– Разрешите откланяться? – изображая покорность, выдавил из себя племянник. – Пойду срочно невесту искать!

– Иди! – милостиво разрешил дядя. – И помни, что у тебя ровно три дня. Любовь за это время ты не найдешь, но послушную жену, которая родит нам наследника вполне сможешь.

Дэниз встал, резко поклонившись, круто развернулся на каблуках и вышел вон, громко хлопнув дверью.

– Не слишком ты на него насел? – выплевывая вишневую косточку на тарелку, поинтересовалась императрица.

– Иначе с ним нельзя! – ответил ей муж. – Он вбил себе в голову, что слишком уродлив и не достоин любви.

– Я с тобой согласна, – кивнула головой женщина.– У него мощная харизма и внутреннее обаяние, которое он прячет очень глубоко. Надеюсь, что его будущая жена сумеет это разглядеть.

***

Герцог Рут, тем временем решив, что выходной все равно испорчен, отправился на работу. Работа помогала всегда отвлечься от грустных мыслей и не только от них. Она помогала от любой хандры, не оставляя для нее ни единого шанса. Привычным движением он шагнул из портала в свой рабочий кабинет и направился к высокому кожаному креслу, которое стояло боком к большому окну, занавешенному тяжелыми зелеными портьерами с золотыми кистями. В этом кресле он любил приводить мысли в порядок. Оно умудрялось дать отдых усталым мышцам, не мешая работать уму. Тут же прибежал его адъютант.

– Ваша светлость, вы же сегодня выходной! – удивленно подняв брови, пролепетал щуплый мужчина с рыжими вихрами на голове и лицом, усеянным веснушками.

Дэниз посмотрел на своего помощника новым взглядом. Он никогда особо не задумывался о мужской красоте. А тут дядя заставил об этом думать. Лион был достаточно тщедушен, но при этом имел очень открытую улыбку и ясные зеленые глаза, которые придавали его облику обаяние. Обычно в работе он играл роль «пряника», успокаивая потенциальных клиентов тайной канцелярии после допросов у начальника. И ни один из попавших сюда даже не задумывался над тем, что это был четко оговоренный сценарий. И адъютант с помощью своей феноменальной памяти фиксировал все слова, жесты и даже особо сильные вдохи и выдохи. А затем записывал все воспоминания на магшет, который недавно вошел в обиход, как в империи, так и в их отделе.

– Какой выходной, Лион! Дядя в очередной раз все удовольствие испортил, – состроив горестное лицо, пожаловался подчиненному глава. Они были в хороших отношениях, и герцог позволял себе иногда чуть больше открытости, чем положено начальнику.

– И что на этот раз? – округлив глаза, но, нисколько не удивившись ответу, уточнил Лион.

– Мне велено в течение трех дней найти невесту, а в течение месяца консуммировать брак, – мужчина развел руками, демонстрируя этим жестом полную растерянность. – Я же не изверг, и не прошу сразу тащить трепетную лань в кровать!

Последняя фраза была произнесена голосом императора. Дэнизу всегда удивительно точно удавалось пародировать голоса людей. Лион прыснул от смеха в кулак. В открытую смеяться над императором он, конечно, не рискнул. Но незаметно хихикнуть позволить себе мог. Тем более что его светлость явно не просто так произнес эти слова.

Глава канцелярии встал с кресла, подошел к окну и перевел взгляд на серую дождливую улицу. Затем дернул ручку и приоткрыл ставни. Ему тут же в лицо ударил промозглый воздух осеннего дня.

– Ваша светлость, вы уверены, что в кабинете душно? – боязливо решил уточнить адъютант. Все думали, что герцог сегодня выходной, и соответственно камин у него не разожгли. Его императорское величество был фанатиком экономии, поэтому по его приказу дрова тоже попадали под эту статью, когда дело касалось государственных учреждений.

– Нет, Лион, я не сошел с ума! – с усмешкой ответил Дэниз, опираясь руками на подоконник и вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть спешащих по делам людей.– Но порция холодной воды мне сейчас не повредит. Кстати, Грифиц здесь?

С этими словами мужчина закрыл ставни и развернулся лицом к помощнику и сложил руки на груди. Грифиц был его замом и другом. Возможно, он знает, что можно сделать в столь щекотливой ситуации?

– Да, ваша светлость. Его также как и вас нельзя выгнать с работы. И простите, но мне кажется, что если дать волю, то вы и ночевать здесь будете! – склонив голову, но, не опустив глаза, а глядя исподлобья, ответил адъютант.

Дэниз усмехнулся про себя: «Старый плут! Изображает подобострастность, но при этом не забывает наблюдать, даже за своим начальником! Хотя именно за это качество его здесь и держат».

– Пригласи его, пожалуйста!

***

Через пару минут Грифиц буквально влетел в кабинет начальства. Молодой человек был полной противоположностью Дэниза. Большие, кажущиеся наивными голубые глаза под пушистыми ресницами, пухлый рот под точеным носиком и смоляные кудри, забранные в небрежный хвост. Ростом он, правда, был ниже герцога, да и в мощи несколько уступал, но за это его женщины меньше не любили. И если Рут не женился, считая, что сделает несчастной свою жену, то Грифиц не спешил связывать себя узами Гименея, так как это сделало бы несчастным его самого.