Чтение онлайн

— Ага, он, наверное, после того, как прогулялся с женой по магазинам и выбрал душевую кабину, неделю отпуска возьмет.

— Я ему передам.

— Ну-ну. — не поверила я. — Я тогда тоже в галерею поеду, поработаю. А-то полученный аванс остался лишь в воспоминаниях.

— Уверена? — уточнил с обеспокоенным видом Соболев, ясное дело, не аванс имея в виду. — Может отдохнешь еще пару дней?

Логика, конечно, у мужика шикарна: работать мне по состоянию здоровья не рекомендуется, а вот шляться по городу в поисках злодеев или ублажать любимого — это пожалуйста. Акцентировать внимание на этом я не стала, лишь заверила, что чувствую себя прекрасно, и, если бы не лысина, то ничто о злосчастном происшествии мне бы даже не напоминало. И вообще, люди и со здоровьем послабже трудятся…

Я проводила жениха до двери, скромно поцеловала на прощание в щеку и пожелала удачи, а потом и сама отправилась собираться. Сегодня работников галереи я собиралась осчастливить антрацитовыми блестящими джинсами и просторным темно-синим свитером, к которым я надела золотистый кулон на длинной цепочке и лодочки с металлическим отливом. Жаль только, что в сумочку на цепочке стопка документов, прихваченных пятничным вечером в порыве трудового подвига, не влезла, и пришлось брать с собой вместительную сумку, не совсем соответствующую моему сегодняшнему настроению.

Перед выходом я решила проверить телефон и обнаружила еще три сообщения с неизвестного номера. Текст был разный, но смысл один — мне пора валить, а не то плохо будет. Откуда валить и почему не уточнялось, как и то, кому именно будет плохо. Видимо отправитель считал, что я и так пойму. Что ж, похоже кто-то мои способности весьма переоценил. Я тут же переслала сообщения Лехе и удалила от греха подальше — мало ли зачем Егор мой телефон может взять.

Когда я уже сидела в такси раздался звонок от Петрова, в котором тот поведал, что ничего нового по поводу отправителя злобных писулек найти не удалось, и времени он мне дает до конца недели. Если злопыхатель так и не будет найден, придется обо всем рассказать Егору, как бы мне того не хотелось. Я поморщилась и несчастно вздохнула: как поступит Соболев, когда узнает об угрозах в мой адрес, представить было не сложно. Так что свободно разгуливаю по городу я скорее всего последние деньки. Настроение, конечно, новость подпортила, но не так чтобы уж окончательно и бесповоротно. Я, не мудрствуя лукаво, решила поступить как всем известная Скарлетт О’Хара и подумать об этом позже. А сейчас и без того проблем хватает.

По приходу в галерею меня встретил Марк Абрамович. Как и в прошлые разы одет он был безукоризненно: белоснежная рубашка с жабо и синий бархатный костюм — именно так экстравагантно и причудливо в моих глазах и должен выглядеть управляющий картинной галереей, эдакий Остин Пауэрс в летах. Жаль, что себя в подобного рода нарядах я даже представить не могу, да и сильно сомневаюсь, чтобы, увидев даму моего возраста в жабо, хоть кто-то воспринял ее всерьез.

Судя по тому, что старик на капельки не удивился, о моем приходе бывший управляющий был предупрежден. Под рассказ о делах насущных он степенно проводил меня до кабинета. Того, где я с упоением разглядывала картину, за что и получила подлый удар по голове.

Помимо скорбных воспоминаний кабинет навевал тоску и уныние самим своим видом: благородное дерево и тяжелый зеленый бархат отделки больше подошли бы какому-нибудь графу или пожилому мужчине. Абрамычу, например, убранство очень даже подходило. С моим же внутренним миром помещение имело столько же общего, сколько и пресловутое жабо. И как только я поняла, что работать здесь ни в коем случае не смогу, решила искать более подходящее пристанище.

— Марк Абрамович, я понимаю, что дел у нас много, и они не ждут, — начала я, — но может быть есть тут какой-нибудь другой свободный кабинет?

— А в чем дело, милочка?

— Не сочтите за каприз, но я постоянно буду отвлекаться на мысли о том, как давит на меня обстановка, и что бы я здесь хотела переделать. — честно пожаловалась я. Уверена, старик не проболтается, и о тонкой душевной натуре новой управляющей по коллективу слухи не пойдут. — Это же абсолютно мужской кабинет!

— Да-да-да, — закивал помощник, как будто заново оглядывая помещение, — вы совершенно правы. Столь юной и прекрасной леди подойдет что-то более светлое и воздушное.

И замолчал, уставившись на меня. Видимо, обдумывал, что такого можно в этой ситуации поделать. А у меня сложилось впечатление, что говорим мы о бальном платье.

— Ну конечно! — внезапно воскликнул Абрамыч, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Кабинет для экспертиз! Идемте, это буквально в двух шагах.

Помещение оказалось действительно недалеко — через несколько дверей, на противоположной стороне коридора. Входная дверь была не заперта, и мы без труда попали внутрь. Бывший управляющий щелкнул выключателем, а я тут же чихнула: пыли там скопилось немало. Нашим глазам предстало квадратное помещение, площадью около пятнадцати метров. Большие окна были ничем не занавешены и выходили во двор, стены отделаны фактурной штукатуркой жемчужного цвета, вся имеющаяся мебель сгружена в одну большую кучу и покрыта пропыленным донельзя полиэтиленом.

Я осмотрела предлагаемое хозяйство и, прикинув в уме, что с этой комнатой можно поделать, немедля согласилась.

— У нас есть штатный мастер или разнорабочий? — я озадаченно потерла подбородок: найти кабинет-то мы нашли, и я даже придумала, каким хочу его видеть, но вот кто все это дело в порядок приводить будет?

— Игорь. — кратко ответил Марк Абрамович. — Он у нас и дворник, и сантехник, и электрик, и мастер на все руки…

— Ну вот и хорошо. — обрадовалась я, что у нас в распоряжении есть такой золотой человек. В конце месяца обязательно премию ему выпишу. Если, конечно, Соболев не решит, что от моего присутствия в галерее убытков больше, нежели приносимой пользы, и не уволит от греха подальше. — Где мне его найти?

— Я позвоню. — помощник достал из нагрудного кармана очки в тонкой золотистой оправе и стал тыкать пальцем в телефон-раскладушку так тщательно, как это могут делать только пожилые люди.

Как бы мне не хотелось поскорее освоить новое рабочее место, а работать придется в старом кабинете еще как минимум пару дней: пока новую мебель доставят, пока соберут, пока само помещение отмоют. Хорошо хоть стены и пол в приличном состоянии, нужно только шторы правильные купить, такие "воздушные".

"И получится не кабинет, а пироженка!" — вредно добавило подсознание. Порой мне кажется, что говорит оно голосом мамы и иногда Регинки.

Пока мы хлопотали по поводу переезда, наступило время обеда. Но я пребывала в такой эйфории, что есть нисколечко не хотелось. Хотелось наконец-то сесть и поработать как следует, чтобы не думали люди, что новая управляющая только ремонтом и занимается. Марк Абрамович покачал головой и самолично сервировал придиванный столик в старом кабинете.