Чтение онлайн

Звук на телефоне я отключила еще в больнице, так что, не держи я трубку сейчас в руках, обязательно пропустила бы звонок мамы. Она нечасто звонит, я — еще реже, но сейчас она как нельзя вовремя. Нужно прогнать неприятные мысли.

— Привет, мам!

— Юля, что случилось? Ты в порядке? Цела? Рома жив?

Слушаю непривычно взволнованный голос мамы, у нее вот-вот начнется истерика. И не надо быть провидицей, чтобы понять: она знает о драке и о том, что Рома в больнице.

— Мне звонили его родители! Сказали, засудят тебя и того парня, который избил их сына. Что это твой друг, что они из-за тебя подрались. И что Рома не сможет больше играть в футбол. Скажи, что это неправда! Юля, ты знаешь этих людей, знаешь, из какой семьи Роман. Юля?

— Все правда, мам. Но Рома пообещал не выдвигать никаких обвинений.

— Мы завтра же приедем и заберем тебя домой! Пусть сами разбираются!

— Я никуда не поеду, мам. Не волнуйся, пожалуйста. Я позвоню завтра. Хорошо?

Мама продолжает спорить, но мои мысли уже убежали вперед. Что делать дальше? Ведь я и правда хорошо знаю, из какой Рома семьи.

Аленки, как обычно, нет, идеальная соседка, вся комната снова моя. Я полчаса всего как вернулась из больницы, но уже трое ребят стучались в дверь, спрашивали, как дела и что случилось. В соцсети даже не хочу заходить — представляю, что там творится.

Безумный день… Не успеваю заварить себе чай, так телефон снова мигает. На этот раз тетя. Все ясно, мама позвонила.

— Юля, ты должна немедленно переехать к нам! Какой же это друг, если чуть не до смерти избивает твоего молодого человека?! В голове не укладывается…

У меня тоже в голове не укладывается, но я помалкиваю, лишь в конце вежливо, но твердо отказываюсь. Общество причитающих родственников точно мне сейчас не поможет.

Прикрываю глаза, пытаюсь расслабиться. Я совершенно не представляю, что будет завтра, когда приедут его родители. Они и раньше меня терпеть не могли, мстительные и злопамятные люди.

Смотрю на телефон. Хочу, очень хочу позвонить клоуну, вытрясти из него правду, накричать на него… Сегодня так и не поговорили нормально. Ни с ним, ни с Ромой. А это неправильно, нельзя затягивать.

Утыкаюсь в подушку и вспоминаю папины слова на их с мамой годовщине лет пять назад. Зал специально даже сняли, чтобы отпраздновать. Помню, пропустила тогда игру, чтобы быть там. «Мы поэтому столько лет вместе, что всегда разговариваем. Если есть обида или недопонимание, не молчим, сразу все выговариваем. Но больше к этому не возвращаемся». «Это точно! Ничего в себе не копим!» — хохотала мама. Я тогда не поняла, о чем они.

Сейчас понимаю.

Когда Аленка возвращается, делаю вид, что сплю, хотя сна ни в одном глазу. Так всю ночь почти и пролежала в темноте с открытыми глазами, полными слез.

— Юлия! — Ирина Леонидовна Баскакова собственной персоной. Мне кажется, ее резкие приторные духи забивают собой специфичный запах больницы. Я его точно сейчас не чувствую. — Я ожидала, честно говоря, застать тебя здесь. Мы уже час как приехали.

Она стоит у двери в палату Ромы, не давая мне пройти внутрь.

— Отлично, я уже здесь. Дайте пройти, пожалуйста.

— Романа уже перевели в платную отдельную палату. Его тут нет. А сейчас расскажи мне во всех подробностях, что произошло. Они ведь из-за тебя подрались? Ты, надеюсь, понимаешь, что мы просто так это не оставим!

Я молчу, с ними вообще надо помалкивать — с ней и ее мужем. Любое слово может быть использовано против тебя, даже если ты его не говорила.

Допроса удается избежать, поскольку рядом останавливается Ромин врач.

— Я смогу подготовить документы на выписку не раньше вторника, — обращается к Баскаковой, явно продолжая ранее начатый разговор. — Поймите, даже под его ответственность.

— Он спортсмен, понимаете? Любое промедление может поставить крест на его будущем! — Ирина Леонидовна оседлала любимого конька. Мне стало жаль врача, он не понимает, с кем имеет дело. — Если из-за вас, из-за того, что вы удерживаете здесь моего сына, он не сможет играть, мы вас засудим. Лично вас и вашу больницу! И это в лучшем случае.

Врач пожимает плечами и обращается уже ко мне:

— Юля, помните, что Роману нельзя разговаривать? Он с утра уже порывался поговорить с сестрой.

Кивает нам обеим и под возмущенный взгляд Баскаковой идет дальше по коридору. Пока это лучшее, что я видела сегодня.

— Юля, рассказывай, что произошло. С самого начала.

Надо отдать должное ей и ее мужу, который через пару минут подошел к нам, — они не перебивают, слушают внимательно, а я тщательно, очень тщательно подбираю слова.

— То есть ты сама не видела ничего? Надо будет узнать, есть ли запись с камер, и найти того, кто выложил запись в Сеть. Ты уже звонил Вите?

Баскакова, по обыкновению, командует мужем, а я вспоминаю, кто такой Витя. Вроде как дядя Ромки, который тоже, как и оба его деда, работает в прокуратуре.

— Не верю до сих пор, что этого подонка отпустили! Связалась с каким-то мерзавцем, а наш сын еле живым из-за нее остался! — Ирина Леонидовна любит говорить о людях, словно их нет рядом. — Миша, узнай адрес отделения, сейчас туда поедем!

— Янош не подонок, — очень спокойно произношу я. — Не оправдываю его ни капли, но ему тоже досталось от Ромы, просто он отказался от госпитализации.