Шрифт:
1.0 — создание файла AntiBot
Отчаяние бессмертных
Мы не знаем, что думает о нас другой мир. И волнует ли его наше существование. Мы не хотели знать этого. Никогда. Единственное, что нас когда-либо волновало – это смерть. Мы посвятили себя ей. Мы жили ею. Изучали и боготворили ее. И боролись. Мы боролись с неизбежным. Боролись с тем, с чем все остальные живые существа смирились. С тем, что не щадило ни крестьян, ни королей, ни богов. Это то, чем мы жили всю свою жизнь. И это то, что поджидало всех нас в самом конце пути. И путь этот наполнен лишь болью.
Старший некромант просветитель Эльронлиор
1
Не так больно не иметь ничего, как иметь все и все потерять. Посмотри на меня. У меня была любящая жена, сын, сокровища и власть. А теперь я стою здесь, и меня проклинает собственный народ.
Король Вестген палачу.
Тьму подземелья разгонял слабый свет факелов. Их едва хватало, чтобы не дать погрузиться помещению в кромешный мрак. Металлические прутья, покрытые ржавчиной и влагой, слегка блестели. Люди прошли через тьму и замерли перед одной из клеток. Вперед выступил высокий мужчина. Рукой он поманил к себе факельщика, державшегося за спиной своего хозяина. Пламя зависло над плечом мужчины, который пристально всматривался в единственного обитателя этой клетки.
– Хм. Заметных улучшений не наблюдается. Объект по-прежнему неохотно идет на контакт. Мышечная атрофия усиливается. Кровопотеря прекратилась, однако заметны новые раны. Интересно, – мужчина обернулся к своим спутникам. – Вы не трогали его?
– Нет, господин, – с трепетом произнес один из слуг.
– Любопытно. Возможно ли, что объект нанес себе эти раны сам? Когда вы осматривали его в последний раз?
– Три дня назад.
– Записи с той встречи с собой?
Слуги начали копаться в большой кожаной сумке, заполненной различными бумагами.
– Вот. Прошу вас.
Мужчина взял длинными тонкими пальцами исписанный чернилами лист, и быстро пробежался глазами по тексту.
– Интересно. Ничего о ранах. Зафиксируйте этот момент, – обратился он к тщедушному старику, медленно выписывающему на листах затейливые буквы. – Больше ничего особенного. Продолжайте исследование, следующий осмотр проведите завтра. Если он вновь поранит себя, примените цепи.
Мужчина двинулся дальше. Следующая клетка. В руках старика появился новый лист, а предыдущий забрали товарищи.
– Объект не двигается. Возможные последствия яда Хриддской змеи, подмешанной в пищу. Синюшный оттенок кожи, проступающие вены. Дыхание сбивчивое. Судороги мышц рук и ног. Похоже, яд вступил в реакцию с принятыми ранее токсинами, воздействию которых подвергся объект. Возьмите у него кровь, для проведения более глубоких исследований.
Следующая клетка. Пустая.
– Где он? Вы выпустили его?
– Нет, господин, – со страхом прошептал слуга.
– Странно. Подними факел повыше.
Едва пламя осветило большую площадь, как в самом дальнем углу началось беспокойное шевеление: что-то пыталось оказаться как можно дальше от яркого света. Внезапно оттуда выбежало нечто, бросившееся на металлические прутья. С неимоверной силой, оно врезалось в решетку. Взметнулась костлявая рука, принявшаяся тянуться к хозяину этого места. Костяные пальцы сжимались и разжимались в считанных сантиметрах от лица мужчины, немногочисленные желтые гниющие зубы бессмысленно смыкались на прутьях, а череп с силой ударялся об эту преграду.
Слуги испуганно отпрянули назад. Стражники подземелья выступили вперед, стремясь любой ценой защитить своего господина, но наткнулись на выставленную ладонь.
– Не троньте его.
Хозяин наклонился вперед, мягко отстраняя костяную руку, пытающуюся его задушить. Надо признать, сил в ней оставалось немало, хоть она и держалась на том, что отдаленно напоминало связки и мышцы.
– Удивительно. Он все еще может существовать, – прошептал мужчина, заворожено разглядывая существо. Оно все еще продолжало биться о прутья, стремясь добраться до своей жертвы, которая находилась так близко. – Когда у нас сделаны последние записи о нем?
– Семнадцать дней назад, господин.
– И, насколько я помню, на тот момент он не проявлял никакой активности?
– Нет. Объект лежал на полу, не принимая еды или питья, не реагируя на звуки и входящих к нему людей.
– Однако сейчас он очень даже готов идти на контакт. Ведь так? – с улыбкой спросил мужчина у существа по ту сторону. Выпрямившись, он удовлетворенно кивнул и пошел на выход. – Отлично. Берите его и ведите в лабораторию.
* * *
Лабораторией ему служило просторное, хорошо обставленное помещение. Десятки столов, на которых лежали самые разнообразные приспособления, книги и колбы с различного цвета жидкостью, были практически единственным, что напоминало здесь о призвании его хозяина. Красивое кресло у камина, побитое красным бархатом, шикарные картины, повешенные на стенах, десятки подсвечников, обеспечивающих свет в помещении.
Хозяин лаборатории величественно восседал на высоком деревянном стуле с прямой спинкой, медленно листая пожелтевшие от времени страницы толстой книги. Просторный плащ черного оттенка опутывал его фигуру. Капюшон откинут, являя взгляду бледное, слегка надменное, но не лишенное определенной привлекательности лицо. В его зеленых глазах, быстро просматривавших раскрытую книгу, отражалось желтое пламя, трещавшее в камине.
Книга была настолько старой, что ему потребовалось немало сил, чтобы только вспомнить о ее существовании. И еще больше, чтобы найти ее среди царящего в библиотеке хаоса. Хоть его слуги ежедневно в ней прибирались, после посещений хозяина им приходилось начинать все сначала.
Мужчину звали Герион. Со стороны он казался очень молодым, но в этом месте внешность ничего не значила. Любой, кто увидел бы его впервые, не дал бы ему больше тридцати лет. Однако Гериону было больше. Намного больше. Он и сам уже не помнил точно, как давно жил на свете, но число явно перевалило за сотню, а может быть и больше, лет.
Дочитав очередную главу, Герион оторвал взгляд от давно высохших чернил и оглядел лабораторию. Двенадцать слуг и семеро помощников безмолвно стояли у стен и столов, непрерывно трудясь над выполнением его распоряжений. Одни, как и он, читали старинные книги, стараясь почерпнуть для себя новые, доселе неизвестные, знания. Другие занимались уборкой столов от последствий неудачных опытов. Третьи создавали новые растворы и смешивали содержимое колб. Никто из них не отрывался от своей работы. Все четко знали свои обязанности и выполняли их с завидным усердием.