Чтение онлайн

— Он добрался, — с облегчением выдохнул Одмассэн, когда перекличка завершилась. — Командуй подготовку, потом проверь готовность — и начнем.

И они начали. Горящие факелы летели вниз, роняя искристые крошки во все стороны. Вначале змеи никак не отреагировали, но потом зашевелились, окрашиваясь в коричнево-черные разводы. Стало ясно, что огонь не жжет их. Но все же он причинял им беспокойство.

Впрочем, беспокойство он причинял и горянам. Стало жарко и смрадно, теплые одежды повисли тяжелым и бесполезным грузом, стесняя движения. Но сбрасывать их никто не стал, да, впрочем, на это и времени уже не оставалось. Змеи, казалось, пришли в себя и осознали, что происходящее угрожает их существованию. Движения рептилий стали более целенаправленными, твари ринулись к отверстиям выходов, и здесь-то их и встретили воины. Пока хватало, они швыряли в змей факелами, метя в раскрытые пасти или глаза.

К Ренкру рванулось сразу три змеи, но отверстие могло впустить лишь одну. Ее, пытающуюся вползти, он огрел по носу пылающим факелом, а затем, как только она зашипела, сунул горящее дерево ей в пасть. Тварь застыла, глаза ее как-то странно потускнели, потом вспыхнули изнутри изумрудным огнем, и она медленно сползла в котлован.

Тотчас к отверстию рванулась следующая. Третья цапнула ее сзади, деликатно предлагая пропустить себя вперед. Ренкр тем временем повторил свой маневр, но, хотя факел и попал змее в рот, та мотнула головой, и он, шипя и рассыпая светящиеся куски, вылетел и упал в коридор. Сама змея вновь рванулась было в сторону долинщика, но, видимо, сзади ее сильно достала товарка, и поэтому тварь выползла и огрызнулась на подругу.

Пока змеи сражались, парень проверил, сколько еще осталось факелов, — и выругался. Их больше не было. Он оглядел свое снаряжение: меч да два кинжала. Не густо.

Подумал: «А ведь, пожалуй, придется умереть».

Ренкр не чувствовал страха, только разочарование и обиду, что задуманное так и не удалось осуществить. Но, если честно, то так умирают все — что-то не доделав, чего-то не успев.

Ренкр мысленно пожал плечами. Отступать ведь все равно нельзя, иначе все, что они проделали, окажется напрасным, змеи прорвутся и уйдут. Итак…

Пока две рептилии выясняли отношения, третья обползла их справа и втиснулась в отверстие. Она была настолько огромной, что почти полностью закупорила ход.

Ренкр ухватил рукоять меча обеими руками и приготовился к смерти.

Одинокий рубился, как и все, потому что запасы факелов у горян уже давно закончились. Но он был более опытен, и поэтому ему удалось, отбив очередную атаку, добиться передышки и оглядеться.

Он увидел, что в котловане оставалось еще много змей, не успевших добраться до отверстий и умереть от рук воинов. И все они не шевелились. Твари, которых он видел, валялись дохлые, лишь одна, на дальнем краю котлована, все еще была жива. Она как раз вползала в отверстие, и Одмассэн обмер, сообразив, что это отверстие очень может быть тем самым, где стоит Ренкр.

Тем временем тела змей, валявшиеся в беспорядке на дне котлована, стали смердеть так, что казалось, вознамерились хоть напоследок отомстить обидчикам. Туши текли, чешуя, слипаясь, отваливалась целыми кусками и смешивалась в разнородную омерзительную массу. Эта самая масса начала пузыриться, в ней возникли водовороты, а на поверхности, все убыстряя движение, плавали обгоревшие куски факелов. Пузыри все увеличивались — и взрывались, разлетаясь клочьями к стенам пещеры.

Раздались крики боли — это ошметки пузырей зацепили некоторых воинов, и те кричали, обожженные и напуганные происходящим.

— Уходим, — скомандовал Одмассэн.

Мгновенно приказ был передан. В ответ послышались свистки, подтверждавшие, что команда услышана. Теперь каждый выходил своим путем, чаще всего незнакомым.

Одинокий и несколько его воинов, оказавшиеся с ним в одном коридоре, так как замены не потребовалось, поднялись тем же колодцем, которым спускались сюда.

Ситуация, когда каждый мог оказаться отдельно от других, была заранее предусмотрена. В этом случае следовало отправляться обратно в селение поодиночке или группами, не дожидаясь остальных. Так Одмассэн и поступил.

Они, Одинокий и его отряд, вернулись в селение первыми. Потом, в течение еще двух месяцев, возвращались остальные. Они рассказывали странные и удивительные вещи о том, что им довелось пережить, они редко улыбались с тех пор, но они все-таки возвратились, а змеи больше не появлялись.

Одмассэн ждал еще два месяца после того, как вернулся последний из воинов, но потом, сжав кулаки, признался как-то Монну, что уже не верит в то, что Ренкр остался жив. В Пещере Совета Одинокого попросили стать вэйлорном, и он молча кивнул, стиснув зубы. «В память о мальчике».

Больше он никогда не говорил о Ренкре, лишь раз мельком заметил Монну, что самое страшное в жизни — потерять двух взрослых сыновей и при этом знать, что мог их спасти, обоих. Одмассэн сильно корил себя за то, что не остановил Ренкра тогда в котловане, хотя и понимал, что никогда не сделал бы этого.

Однако же… Однако же жизнь продолжалась.

В общем, чего-то подобного, наверное, стоило ожидать. Нельзя все время прятаться от своего прошлого, даже на другом конце материка.

Я хотел было убедить себя в том, что это не более чем мои беспочвенные опасения, хотя прекрасно знал: демоны не лгут. По крайней мере, до тех пор, пока вы не даете им такой возможности. В моем же случае Хризаург просто не мог говорить неправду — по известной нам обоим причине.

Чешуйчатое тело демона склонилось в низком, до самой земли, поклоне, острые кончики рогов нацелились в мою сторону, но я только усмехнулся. Хризаургу уже предоставлялось множество возможностей напасть на меня, и он так ни одной и не воспользовался. Следовательно, знает. И знает, что я знаю, поэтому в самой глубине зрачков тщательно пытается скрыть ненависть,