Чтение онлайн

— Экономического или бизнес-класса?

Рейчел рассмеялась и протянула ему руку. К ее удивлению, он поднес ее ладонь к носу и понюхал:

— Моржами совсем не пахнет. Или теперь моржатину маринуют в «Шанели»?

— Надо же, житель Аляски с чувством юмора. Редкий вид. Вообще-то я успела принять душ.

— Ну и как охота?

— Потрясающе. Мне приходилось работать в районах боевых действий, так вот, это было очень похоже. Такое же будничное отношение к смерти.

— Мне хотелось бы взглянуть на ваши работы.

— Пожалуйста. — Рейчел извлекла из сумки папку.

Они заказали обед, и Хэл принялся просматривать черно-белые снимки. Рейчел наблюдала за ним. Она думала, что перед ней предстанет бородатый горец, а увидела чисто выбритого мужчину с умным волевым лицом и волнистыми каштановыми волосами. А он симпатичный, отметила про себя Рейчел, даже очень.

— Отличные снимки. Неудивительно, что этот заказ достался вам.

Съев примерно треть стейка, Хэл понял, что влюбился в Рейчел. Особенно поражали ее глаза. Темно-карие, с крошечными медовыми прожилками на радужной оболочке, они лучились, глядя на него с обезоруживающей насмешливостью.

— Итак, вы готовы провести в моем обществе один день? — осведомилась она.

Можно неделю. Или месяц. Или всю жизнь. К чему устанавливать временные рамки? — хотел спросить он.

— Что бы вы хотели увидеть?

— Что-нибудь зрелищное. Динамичное.

— В таком случае для начала совершим путешествие на вертолете. Думаю, вам будет интересно. Спустимся на лавиноопасные склоны и произведем взрывы. Это делается для того, чтобы склоны освободились от своего груза прежде, чем он наберет разрушительную силу.

Когда Хэл в очередной раз отправился на работу в горы, Рейчел поехала с ним. А потом и в следующую экспедицию. Хэлу нравилось ее общество, и, если она отлучалась на другие съемки, жизнь теряла для него смысл.

Зиму сменила весна, начались оттепели, лавиноопасный период кончился.

— И чем теперь займешься? — поинтересовалась Рейчел.

— Что я делаю летом? Занятий много. Нанимаюсь проводником. Иногда даю уроки парапланеризма. Правда, в этом году активности пока не наблюдается.

— Так, может, сводишь меня в поход? Мне хотелось бы снять медведя в естественной обстановке. Медведицу с детенышами.

Хэл, внезапно смутившись, разглядывал свои руки.

— Вообще-то, я знаю, где их можно найти.

Рейчел улыбнулась:

— Буду очень признательна.

Как только лед на реке Эванс тронулся, Хэл и Рейчел поплыли на каяках к ее низовьям. День выдался ясный, лучи солнца до самого дна проникали в толщу воды. Когда пришло время второго завтрака, они развели костер на берегу и зажарили на сковороде нескольких пойманных Хэлом хариусов.

Сидя рядом на утреннем солнцепеке, они наслаждались тишиной и красотой девственной природы.

— Мне кажется, я могла бы тут жить, — сказала Рейчел.

— Ты и так здесь живешь.

— Да, но скоро все кончится.

— Скоро? Я думал, тебе еще работать и работать.

— Верно, работы много. Я ведь еще даже не начинала писать текст. Но этим займусь дома, в Сиэтле. Скоро придется уехать, деньги кончаются. — Рейчел бросила в воду камешек. — Думаешь, нам все-таки удастся встретить медведя? — с улыбкой спросила она.

— Здесь нет. Дым костра их отпугивает.

После завтрака, плывя дальше, они заметили норку, грациозно перебегавшую по склоненной над рекой ветке, а потом услышали, как нырнул бобр. Наконец они увидели и медведицу с двумя медвежатами, пришедших к реке напиться и поплескаться. Рейчел с Хэлом наблюдали за ними до тех пор, пока звери не скрылись в лесной глуши.

Рейчел была потрясена.

— Это… — она не могла найти нужных слов, — такое можно увидеть только на Аляске.

— Такое здесь случается сплошь и рядом, — сказал Хэл, но по его раскрасневшемуся лицу она видела, что он тоже взволнован. — Снять удалось?

— А как же! Это лучшие кадры за всю командировку.

— Что ж, я рад.

Рейчел внимательно посмотрела на него. На мгновение Хэлу показалось, что она сейчас его поцелует.

— Мне здесь нравится, — наконец произнесла Рейчел. — Жаль будет уезжать.

* * *

— Итак, давайте все по порядку, — сказал Себастьян Джози в ту первую встречу на студии «Дейбрейк ТВ». — Откуда вы родом?

Джози глубоко вздохнула и нерешительно начала:

— Ну… я выросла в Дареме. Отец работал в университете тренером по гребле.

— А мать?

— Она бросила отца, давно уже… Последние двенадцать лет живет в Буэнос-Айресе. Мы почти не видимся.

— Это и есть событие, коренным образом повлиявшее на вашу судьбу?

Воцарилось неловкое молчание. Джози оценивающе смотрела на Себастьяна. Инстинкт подсказывал, что она может довериться ему. Почему? Джози вновь глубоко вздохнула:

— Когда мне было восемнадцать, отец покончил с собой. После этого вся моя жизнь изменилась.

Себастьян тихо присвистнул и участливо наморщил лоб:

— Для вас его поступок стал неожиданностью?

— Безусловно. Я была в шоке. После ухода матери он впал в депрессию, я это знала, но даже подумать не могла, что он дойдет до самоубийства.

— Вы с ним были близки?

— Я его боготворила. Мы жили душа в душу, когда остались вдвоем.

— Представляю, что с вами было.