Отче наш
Шрифт:
– Что за глупость! Вот уж не ожидал… от тебя. А что, после моей смерти люди снова начнут развиваться, что ли? Они просто включат Малый Таран и сделают нового Полубога. А уничтожишь Таран – построят новый. А если сотрешь память о нем – лет через десять снова додумаются, и снова прогресс окажется там, где стоит сейчас. Хм. Уж кто-кто, а ты сам это прекрасно знаешь. Так что давай, убивай. Я только спасибо скажу. Только это не выход.
– Конечно. – Огонь все еще мелькал в глазах умирающего, а руки уже скребли одеяло, и физически Первосвященник чувствовал, насколько слаба ниточка, связывающая товарища с телом. – Конечно. Но я нашел выход.
Полубог говорил быстро, из последних сил, задыхаясь и срываясь на шепот.
– Бог – это не конгломерат разумов. Мы оба ошиблись. Раньше, раньше очень давно – это было действительно так. Он был активным, он создавал вселенные и миры, Он мог все – в том числе и хотеть. А затем, наращивая мощность за счет подключения дополнительных блоков-разумов, он стал нейтральным. Слишком много слишком противоречивых желаний привнесли в его эти разумы, слишком в разные стороны они думали и слишком разного желали. Это как броуновское движение молекул, понимаешь? Каждый тянет в свою сторону, а… – он закашлялся, – …а воз, разумеется, и ныне там! Бог – это не суперразум, как мы думали. Точнее, не только суперразум. Это супертруп! Миллионы мертвых, ничего не желающих разумов, понимаешь!
– Так ты задумал…
– Да!
С грохотом атомного взрыва тело было отброшено, и торжествующий, ничем не связанный разум вознесся над Землей и захохотал на всю Солнечную систему:
– Да! Я уничтожу этот труп! Я прошел фильтр, я умер – и не увяз в мертвом болоте, я умер – и сохранил свои желания! Теперь я Бог! Теперь я всемогущ!
В слепой ярости, в буйстве эмоций, он взорвал Сириус и превратил поток смертоносной энергии в новую планету.
– Я есть Бог! Кто, кто сможет остановить меня?
– Я.
Тень, несколько более бледная, чем он сам, поднималась с планетки Земля, и Первосвященник лихорадочно формировал из энергии звезд пылающий меч.
– Зачем?
Гравитационный щит – сгусток тьмы, в которым исчезал даже свет – легко поглотил удар, и Первосвященника отбросило на несколько световых лет.
– Бог – это Вселенная! Уничтожив его, ты уничтожишь все, в том числе и Землю, для который ты старался!
Выстрел из гамма-лазера размером с галактику он пронзил щит насквозь и чуть не сжег бывшего Полубога.
– Уничтожу? Ха! А зачем им разум? А зачем им ты, в конце концов? Слышишь, Полубог! Живи – но не связывайся с Тараном! Бога нет. Есть Я!
Пространство свернулось в трубку, схлопнулось, всасывая его в абсолютно темное, абсолютно холодное, да к тому же и несуществующее место, и бросило его вниз, на Землю.
– А если…
Но звезды уже исчезли. По инерции он пробежал несколько шагов, наткнулся на встревоженного врача и бессильно упал в подставленное кресло.
– …если они не справятся? Если я не справлюсь?
– О чем вы, Ваше Святейшество?
Он не успел ответить, прежде чем Солнце начало меркнуть и спутник JFS отметил изменения всех известных физических констант сразу.