Чтение онлайн

Спорить я не стал. Но не потому, что был с ним согласен, а по сугубо техническим причинам. Если хотите, чтобы я выслушал вас без единого возражения, просто используйте Безмолвную речь за час до рассвета. Слова поперек не скажу.

А еще в это волшебное время суток можно очень дешево купить мою душу. Буквально за один глоток бальзама Кахара. Максимум – за два.

…Но на этот раз я даже не вспомнил о бутылке с бодрящим зельем. Потому что мое любопытство проснулось прежде ответственного за хозяйственные вопросы ума. И сразу завопило: эй, что там у них за вечеринка? Почему «никогда не прощу»? Чего?!

Не дождавшись ответа, любопытство железной рукой ухватило меня за шиворот и вытащило из постели. Другой железной рукой оно меня одело. Ни умывать, ни причесывать, что характерно, не стало. Решило: и так сойдет.

После этого любопытство проводило меня до порога и дало такого пинка, что я полетел в направлении улицы Медных Горшков, как ракета. И только примерно на полдороге задался вопросом, какого черта не отправился в Дом у Моста Темным Путем. С другой стороны, может, оно и к лучшему, что обошелся без магии. Все роковые ошибки в своей жизни я совершал именно по утрам.

Поэтому я проявил благоразумие, обычно мне несвойственное, и остаток пути тоже прошел пешком. В конце концов сладкий осенний воздух вполне того стоил. Не говоря уже о наливающихся бледной предутренней синевой небесах.

Вполне закономерно, что в Управление Полного Порядка я прибыл в состоянии, мало пригодном не только для работы, но даже для ее условно убедительной имитации. Зато для вечеринки самое то, – злорадно ухмылялся я, пересекая коридор таким быстрым шагом, словно был еще в самом начале пути.

Первое, о чем я подумал в момент удара: «Кофино зловещее пророчество сбылось, я все-таки вмазался в стену». Сэр Кофа Йох, наблюдая скорость моих хаотических перемещений по коридорам Дома у Моста, и правда предрекал катастрофу чуть ли не с первого дня моей службы. Даже удивительно, что я так долго с этим тянул.

Но потом, уже сидя на полу и потирая пострадавший лоб, я осознал, что стена была какая-то недостаточно твердая. Зато чересчур теплая и подвижная. И… да вот же она передо мной сидит!

К счастью, в свое время я не поленился освоить немудреный знахарский прием, помогающий от ушибов. Всего-то и надо – представить, как из твоей ладони, прижатой к больному месту, бьет ледяной родник, и сказать про себя короткое заклинание – вполне, кстати, созвучное с привычным «ой, блин». С открытыми ранами примерно то же самое, только одним воображаемым родником не отделаешься, их приходится мысленно зашивать; в такие моменты я всегда искренне радуюсь, что у меня нет знахарского призвания, и эту работу не приходится проделывать ежедневно. Штопка – не мое сильное место, я и пуговиц-то за свою жизнь пришил хорошо если штук пять.

С ушибами все-таки проще. Уж насколько я был сонный и оглушенный ударом, а справился буквально за пару секунд. И во все глаза уставился на сбитого мной незнакомца. Это зрелище захватило меня целиком.

Его лицо, обрамленное пышной копной всклокоченных сивых волос, было белым – не бледным, а именно белым, словно бы вылепленным из снега, причем не особо старательным мастером: нос получился слишком велик, лоб непропорционально высок, рот перекошен, подбородок в форме садовой лопаты, натурально грядку можно вскопать. И удивительные глаза разного размера и цвета: левый большой, круглый и темный, а правый – ярко-зеленый, узкий, изогнутый как серп. И будто всего этого было мало, чтобы произвести незабываемое впечатление, лицо по диагонали пересекал кривой уродливый шрам – редкое украшение по нынешним временам. После отмены запрета на колдовство в столице Соединенного Королевства стало очень легко избавиться от шрамов, любой начинающий знахарь охотно возьмется за такую простую работу и сделает за один прием.

Единственное, что не вызывало вопросов, – это его одежда. Самое обычное лоохи темно-серого цвета, у меня самого примерно такое же есть; правда, сэр Мелифаро наверняка сейчас застонал бы, что фасон вышел из моды целых три дюжины дней назад, а этот ужасный оттенок серого способен навлечь на владельца вечный позор, но я настолько далек от мира высокой моды, насколько это вообще возможно. Меня даже куманскими штанами на Королевском приеме не проймешь.

Пока я беспардонно глазел на незнакомца, тот внимательно разглядывал меня. Хотя интересен я разве только в качестве ответа на вопрос: «Что за придурок сбил меня с ног среди ночи в пустом коридоре?» А как самостоятельное зрелище не представляю собой ничего выдающегося. Самый обычный сэр Макс.

Наконец я усилием воли включил голову – насколько это в моем случае вообще возможно – и сказал:

– Извините, пожалуйста. Я спешил и одновременно задумался. Опасное сочетание.

– Не извиняйтесь, я нарочно с вами столкнулся. Чтобы на вас посмотреть.

Говорил он словно бы дуэтом; один голос был низким, глубоким и вкрадчивым, а второй – высоким и ломким, как у подростка. В сумме это производило непередаваемое впечатление – совершенно непонятно, кто на самом деле с тобой говорит.

Я был так ошеломлен его удивительным двойным голосом, что пропустил мимо ушей смысл сказанного, хотя в другое время сразу кинулся бы выяснять, с каких это пор у нас заведено бросаться на людей в коридоре с корыстной целью на них посмотреть? Однако вместо этого спросил – кажется, просто в надежде снова услышать, как он отвечает этим своим невозможным дуэтом:

– Вам помощь нужна? Я не знахарь, но с ушибом справлюсь.

– Справляйтесь, – кивнул незнакомец. – А то голова и правда теперь гудит.

Я коснулся его лба, как положено, одновременно вообразив родник, и вот тогда меня, как говорится, накрыло. Ничего себе сюрприз.

Я уже говорил, что обычно довольно чувствителен к магии. И способного колдуна, даже необученного, легко отличаю от остальных. А рядом с по-настоящему могущественными людьми испытываю такой подъем, что хоть не отходи от них ни на шаг. Но ощущения от прикосновения к этому белолицему были настолько острые, что я бы, будь моя воля, прикрутил кнопку. Однако, где у него эта грешная кнопка, я, конечно, не знал.