Чтение онлайн

– Двигаем за ними?

– Незачем. Водила, когда из машины вылез, чтобы чемоданы в багажник уложить, гаркнул на всю площадь: «В больницу, Роман Альфредыч?», а Сагудаев кивнул. Такое впечатление, Леш, что эти двое – какие-то медицинские деятели. Проверяющие или, может, консультанты…

– Которые по ночам темные делишки обделывают!

– Как говорит мой любимый папочка, кроме основных рабочих интересов существуют и дополнительные, – менторским тоном говорит Маша. – Днем…

– Днем они консультируют, а по ночам кровь тырят! – подхватывает Алексей. – Машуль, а это – тема!

– Тухляк это голимый, – Маша недовольно морщится, – а не тема.

– Почему? – удивляется Алексей. – Я не один конкретный случай имел в виду, а альянс вампиров с врачами! Это же о-го-го…

– Леш, включи мозги! – просит Маша. – Кто их встречал на вокзале?

– Этот… как его… главврач, – отвечает Алексей. – А ты надеялась, что их ребята Вани Саратовского встречать будут?

– Я ни на что не надеялась, я просто наблюдала и анализировала! – с каждым словом в голосе Маши прибавляется раздражения. – Ключевое слово «а-на-ли-зи-ро-ва-ла»! Повторяю вопрос – кто их встречал на вокзале?

– Главврач первой больницы их встречал! – Алексей тоже начинает раздражаться. – Машуль, с чего тебя на нем замкнуло?

– А с того, что он встречал их лично! На многолюдном вокзале! Да еще и приехал на служебной машине, с водителем в свидетелях! Следовательно – не боялся обнаружить факт знакомства. А если бы здесь было бы что-то не то…

– Понял! – Алексей трогает машину с места. – Тебя домой или в офис?

– Мы возвращаемся в Сволочок! – объявляет Маша.

– Заче-е-ем?

– Потянем ниточку с другого конца – попытаемся узнать, что вывозили ночью со станции переливания крови и вообще оценим обстановку. Если повезет – разживусь источником в местной администрации…

– Машуль, я так не могу! – Алексей останавливает машину, выключает зажигание, вынимает из замка ключ и протягивает его Маше. – Я живой человек, а не робот. Мне нужен отдых после бессонной ночи!

– О, Ктулху всемогущий! – Маша протяжно стонет, словно от сильной боли. – Что за мужики нынче пошли?! Одну ночь не поспал и уже в г…о! Тебе сколько лет – двадцать пять или семьдесят?

– Двадцать шесть, – Алексей кладет ключ на переднюю панель перед Машей и открывает дверь, намереваясь выйти из машины.

– Тебе надо было в охранники идти, а не в звукооператоры! – зло говорит Маша. – И куда это ты намылился, хотела бы я знать?

– Домой, – сухо отвечает Алексей. – Отсыпаться. Без вас с Максом я все равно ничего смонтирую.

– Нет, сначала мы поедем в офис! – Маша вставляет ключ в замок зажигания. – Тебе нужно сдать казенное имущество и забрать трудовую книжку. А потом можешь валить! Хоть домой, хоть на все четыре стороны!

– Зачем так резко, Машуль?

– Затем! – Маша гневно сверкает глазами.

– Окей, я все понял, – говорит Алексей и захлопывает дверь. – Рулим в Сволочок! За Максом заезжать?

– Живые трупы нам не нужны! – отвечает Маша. – Вдвоем справимся. Я порыскаю в администрации, а ты отправишься на станцию переливания крови, оценишь обстановку и попытаешься собрать как можно больше информации…

– Каким образом?

– Леша, ты меня убиваешь! – возмущенно говорит Маша. – Наповал! Ты что – первый день в журналистике? Придешь, скажешь, что вчера сдал кровь и проникся к этому благородному делу, хочешь стать донором… То да сё, пообщаешься с народом, выведаешь последние новости… Ты ж можешь быть коммуникабельным обаяшкой, когда хочешь. Мне нужно знать, что произошло с собранной кровью. На месте она или нет? Ну и вообще… Агент Ноль-ноль-семь начинает действовать! Тебе все ясно?

– Ясно, – Алексей включает зажигание и трогается с места. – А донорам много платят, Машуль? В смысле – на что мне нажимать? На желание заработать деньжат или на помощь ближнему?

– Лучше на помощь ближнему, я считаю. К идиотам отношение благожелательное, к тому же при них языки распускать не опасаются. Что с идиота взять? Я и сама люблю включать идиотку. Короче говоря, возьми свое сердце, зажги его смело и отдай его людям, чтоб долго горело! Но особой активности не проявляй, это настораживает. Если ночью украли что-то ценное, тебе об этом и без наводящих вопросов расскажут. Можешь какую-нибудь симпатичную медсестру закадрить…

– На закадрить деньги нужны, а ты же знаешь мои обстоятельства. Я на больничном месяц просидел, на лечение потратился капитально…

– Выдам из особого фонда, не переживай! – Маша расстегивает «молнию» на сумке, лежащей у нее на коленях, и достает пухлый бумажник. – Главное, чтобы информация того стоила! Леш, ты же должен понимать, какую жар-птицу мы за хвост ухватили…

– В небе летит жар-птица, только все это мне снится, – поет Алексей, – я – пациент психбольницы, мне еще долго лечиться…

Малая гостиная в коттедже мэра Верхнего Сволочка Игоря Аркадьевича Зажерильского. Жена мэра Светлана Витальевна и ее мать Наина Семеновна сидят за круглым столом, накрытым белой скатертью. Светлана Витальевна пьет кофе из большой кружки с надписью «I? VS», заедая каждый глоток то шоколадной конфетой, то имбирным печеньем (это ее любимые лакомства). Наина Семеновна флегматично раскладывает какой-то замысловатый пасьянс. Светлана Витальевна напряженно следит за картами. Обе в халатах, Наина Семеновна в красном с золотыми драконами (тюрбан тоже красный, в тон халату), а Светлана Витальевна – в бежевом махровом.

– Етишкин пёс! – Наина Семеновна швыряет на стол те карты, которые держала в левой руке. – Надо было на «черную дюжину» гадать! Впрочем, для твоего дурака даже «ведьмино окно» не сложится, такой уж он человек! Хорош зять – ни дать, ни взять!

– Мама! – Светлана Витальевна ставит чашку на стол так резко, что часть ее содержимого выплескивается на скатерть. – Ну сколько можно?!

– А что я не так сказала? – деланно удивляется Наина Семеновна и начинает собирать со стола карты. – Я всегда дело говорю! Если бы твой охламон меня послушал…