Чтение онлайн

— Какое еще приворотное зелье? — спросили они.

— С помощью которого Курочкина охмурила Афонькина, — объяснила мальчишкам Крутая.

— А-а, — дошло до ребят.

— Товарищ майор, а что с гражданином прикажете делать? — Кипятков кивнул на бесчувственное тело поэта. — Может, ему «Скорую» вызвать?

— Не надо, Жора. — Гвоздь ловким щелчком послал окурок в хрустальную вазу на столе. — Сейчас он очухается. И увидит свою ненаглядную в истинном свете.

Афонькин открыл глаза. Все сразу заметили, что у него с глаз будто пелена спала. Такие они стали чистые и ясные.

— Идемте выкапывать эту бестию, — первым делом сказал поэт.

Занимался хмурый рассвет, когда майор Гвоздь, капитан Кипятков, поэт Афонькин и ребята приехали на собачье кладбище.

Несмотря на такую рань, сторож-карлик уже вовсю махал метлой, подметая кладбищенские дорожки. Увидев Гвоздя, карлик вытянулся по стойке «смирно».

— Здравия желаю, товарищ майор!

— Здорово, лейтенант. Как обстановка?

— Спокойная!

— У тебя лопата есть?

— Есть! Штыковая и совковая!

— Давай и ту, и другую. И еще топорик.

— Слушаюсь!

Карлик дал им топор и лопаты.

— Это что, тоже ваш кадровый агент? — спросил Самокатов, когда они уже направились к могиле Курочкиной.

— А то как же, — ответил Гвоздь. — ФСБ держит под контролем все питерские кладбища.

— А зачем? — спросил Горохов.

— Чтоб мертвецы не разбегались, — пояснил майор. И непонятно было — шутит он или говорит серьезно.

Подойдя к Ритиной могиле, Гвоздь с Кипятковым достали обоймы с серебряными пулями и деловито вставили их в свои «пушки».

— Огонь на поражение открывать только в самом крайнем случае, — предупредил майор капитана. — Она мне нужна живой. Уразумел, Жора?

— Так точно! — козырнул Кипятков.

Затем Гвоздь обратился к остальным.

— Здесь лежит нечисть высшего разряда, — показал он пистолетом на могилу. — Поэтому приказываю соблюдать крайнюю осторожность. Уразумели?

— Уразумели, — ответила за всех Любка.

— Ну, кто тут у нас самый молодой? — Майор кинул взгляд на Генку с Максом. — Давайте-ка, ребята, лопаты в зубы — и вперед.

Мальчишки взяли по лопате и приступили к работе. Когда они вырыли гроб, Гвоздь подцепил крышку топориком.

Крышка отскочила.

А из гроба выскочил… скелет собаки.

— Гав-гав-гав! — злобно облаял он всех и пустился наутек.

— Лови!.. Лови!.. — азартно закричал майор.

Да куда там — лови! Скелет так припустил на своих костях-лапах, что только кости засверкали.

Видя, что нечисть уходит, Гвоздь вскинул пистолет.

Бах-бах! — выстрелил он два раза.

Бах-бах! — выстрелил следом Кипятков.

Оба фээсбэшника попали в цель. Но собачий скелет продолжал улепетывать как ни в чем не бывало. Подбежав к кладбищенской ограде, он с ходу перемахнул ее. И был таков.

— Вот так номер, чтоб я помер, — сказал майор Гвоздь, убирая пистолет в плечевую кобуру. — Ее даже серебряные пули не берут. Что ж это за тварь?..

— Петр Трофимыч, надо срочно оцепить район! — возбужденно предложили мальчишки.

— А толку-то, — сказала им Крутая. — Вон она какого стрекача задала.

— Вот именно, — согласился с Любкой Гвоздь. — Кипятков!

— Я!

— Обыщи гроб.

— Слушаюсь!

Капитан обыскал гроб.

— На дне гроба обнаружены следы пепла, — доложил он.

— Выходит, она сожгла тетрадку с заклинаниями, — сделал вывод майор и взглянул на поэта.

Афонькин был просто в шоке от всего увиденного.

— Господи… Господи… — бормотал он. — И это существо я любил больше жизни…

— Успокойся, Володя, — похлопал его по плечу Гвоздь. — И постарайся вспомнить, какую считалку ты прочел своей невесте.

— Увы, я не помню…

— Хотя бы одно словечко, — настаивал майор.

— Ой, да там сущая белиберда.

— Ну а какая именно?

Афонькин наморщил лоб.

— Что-то типа — «мени-пени».

— А может, «эни-бени»? — спросил Генка, начиная припоминать считалку, которую слышал в первом классе.

— Да, да! — встрепенулся поэт. — Точно — «эни-бени»!

— Ну а дальше? — теребил его Гвоздь.

Афонькин снова наморщил лоб.

— Вроде какие-то «раки».

— А не «рики-таки»? — спросил Макс, тоже смутно припоминая считалку.

— Верно! — вскричал поэт. — «Рики-таки»!

— «Эни-бени-рики-таки», — повторил первую строчку Кипятков.

— «Тай-бары-барыки-смаки», — мигом вспомнила Любка вторую строчку.

— «Эн-бен-турумбен!» — восторженно завопил Горохов.

— «Бакс!» — выкрикнул Самокатов.

Майор Гвоздь довольно подкрутил усы.

— Как говорится: «И на старуху бывает проруха». Курочкина, конечно, сильная тварь, но не всемогущая. И на нее смертельное заклинание нашлось.

— А вдруг не подействует? — засомневался Кипятков.

— Отставить сомнения, капитан, — приказал Гвоздь.

— Есть отставить сомнения!

— В общем, так, орлы, — заключил майор. — Дело за малым. Нужно найти эту красавицу.

— А где ж ее искать-то, Петр Трофимыч? — задали риторический вопрос ребята.

Вместо ответа Гвоздь принюхался, опустился на четвереньки и заводил усами по земле… Короче, повел себя, как настоящая собака, только что не гавкал.