Отдел «13»
Шрифт:
Стоп – тебя словно окатывают ушатом ледяной воды – какая еще фигура? Угол должен быть пуст!
Чувствуя нарастающую панику, ты, окруженный абсолютной темнотой, боишься пошевелиться. Не не можешь, а боишься. Мысли в смятении, глаза точно слепые. И только звуки дают тебе возможность ориентироваться. Нужно включить свет, чтобы прогнать это…
…зачем ты смотрел…
…чтобы прогнать это… то, что сейчас находится с тобой в комнате… нужно… нужно…
За стеной начинает шумно ворочаться сосед, и это движение выводит тебя из ступора. Ты медленно, очень медленно делаешь вдох, немного ослабляя стиснувшую сердце панику. Звуки окружающего мира реальны. Мир – реален. Тебе нужно двигаться. Сбросить вязкий, тянущий и сковывающий тебя страх.
Ты резко выдыхаешь, готовый вот-вот сорваться с места и рвануть к выключателю – сосед все еще шумно ворочается и врубает телевизор – как вдруг раздается это…
Быстрые шлепающие шажки, словно по мокрому полу. Что-то шуршит у твоих ног. Пружины на старой кровати скрепят, одеяло натягивается и приподнимается, и в это самое мгновение ты, наконец, осознаешь, полуживой от ужаса, что это забралось в постель и теперь быстро, очень быстро ползет к тебе…
Уже не медля, ты с криком буквально слетаешь с кровати и, в два прыжка оказавшись у выключателя, врубаешь свет.
После чернильной темноты комнату словно выжигает. Бешено моргая, вопя и размахивая руками, ты пялишься на кровать. В стены начинают стучать соседи.
Но ты не реагируешь. Уже не кричишь, просто пытаешься осознать и понять случившееся. Ведь кровать пуста. Так же, как и комната.
И тут одновременно происходят две вещи: во входную дверь раздается стук. Тихий, но отчетливый, такой же, как и голос в твоей голове.
«Впусти меня», – просит этот голос, – «пожалуйста, мне так холодно… прошу тебя, впусти»…
…Марианна резко выпрямилась от стрельнувшей в лопатку боли и заморгала. Обернулась, оглядела темную комнату и снова посмотрела в окно. Пока она записывала, успели сгуститься осенние сумерки, и начал накрапывать дождь.
Девушка какое-то время сидела, глядя на исписанные страницы блокнота и грызла колпачок ручки. Полегчало ли ей? Пока не понятно, ночью будет видно. Раньше ей помогало. Изливать весь негатив на бумагу, а потом сжигать. Самое то. Марианна оценивающе глянула на блокнот, и тут в животе сильно заурчало. «Так и быть», – подумала Марианна, – «отложим сожжение на потом».
Бросив ручку на блокнот, она поднялась со стула, потянулась и посмотрела на дверь. Есть-то хотелось, но вот выходить из комнаты в тот мерзкий коридор…
«Не можешь же ты сидеть в этой комнате вечно. Так и сдуреть не долго». Подумав, Марианна извлекла из пакета полуфабрикаты, захватила чашку, заварку и, вздохнув, наконец, покинула свое «убежище».
Парень на кухне вздрогнул и обернулся, как ей показалось, немного испуганно. Впрочем, Марианна тоже вздрогнула, не ожидая (с чего бы, это ж коммуналка) застать кого-то на кухне. Пару секунд они пялились друг на друга, а потом парень широко улыбнулся, и у Марианны, словно, от сердца отлегло – улыбка была искренней и доброй.
– Здра-асьте, – произнес парень и смущенно поскреб макушку, – простите, я тут, немного…
– Да я тоже, не ожидала… – ответила Марианна и слабо улыбнулась в ответ.
– Напугали, в общем, друг друга, – парень еще больше развеселился. – Вот так, побродишь по этим коридорчикам и дерганный станешь, – он шагнул к Марианне и протянул руку. – Меня Глебом зовут. Я из комнаты дальше по коридору. А вы?
Переложив в левую руку прихваченные из комнаты продукты, она пожала сухую ладонь.
– Марианна. Заняла вторую комнату.
– Ну что ж, присаживайся, Марианна, я как раз собрался ужинать. Жареную картошку, надеюсь, любишь?
Глеб оказался парнем компанейским. Жил он в коммунальной квартире давно и с охотой поведал новой постоялице, что здесь и как. Как выяснилось, всего жильцов было пятеро, включая Марианну. Только вот на глаза они особо друг другу не показывались. Тихие были. Не общительные. Квартира-то большая. Нет-нет, иногда пересекались, но, в основном, каждый был сам по себе.
– Горину это даже на руку.
– Кому?
– Как кому? Владельцу. Ему главное, чтобы все тихо-мирно было, и оплата вовремя
поступала. Никаких животных и детей. Если так, то с ним можно поладить. Да ты с ним не
встречалась разве?
Марианна отрицательно покачала головой.
– Как же ты въехала тогда? – удивился Глеб.
– Узнала по объявлению, что комната сдаётся. Позвонила по указанному номеру.
Поговорила с мужчиной.
– Вот, Горин…
– Договорились о цене, и в тот же день я подъехала сюда. Ключи мне вручила девушка, которая представилась, как Светлана. Задаток забрала она же. Договор не заключали.
– А, это племянница Горина. Теперь понятно. Сам Горин не особо любит показываться на людях, это правда. Бирюком живёт. Ну и жильцов подбирает себе под стать. Дисциплинка тут и впрямь лагерная.
– И все же кто-то Горина ослушался, – улыбнулась Марианна.
– Ты о чем? – не понял Глеб.
– О ребёнке, – ответила она, насадив жареную картошку на вилку. – Увидела сегодня краем глаза, как в соседнюю комнату прошмыгнул, пока я с ключами возилась. Не поняла даже, мальчик или девочка. Так, кто?