Чтение онлайн

Контора господина Никельцмана находилась в европейской части города. Невысокое четырехэтажное здание, на третьем этаже которого располагалось несколько интересующих меня кабинетов, выкрашено в светло-салатовый цвет. Перед входом росли кипарисы, и, поумилявшись пейзажем, я проник внутрь.

К счастью для меня и, соответственно, к несчастью для фигуранта, ничего подобного глушилкам не имелось. Видать, не те масштабы у доморощенного воротилы. Хотя, если разобраться, даже наворуй он миллиарды, это еще не повод для того, чтобы быть посвященным в такие тайны, как существование Отделов, подобных нашему.

Документация, к моей великой радости, частично велась на русском, но, поскольку в офисе присутствовали сотрудники, я решил подождать с ее изучением и, выбравшись за город, отправился на экскурсию по окрестностям.

Представьте тихий весенний вечер. Тени падают на землю, становясь всё длиннее. Воздух приобретает голубовато-пурпурный оттенок, а ночной ветерок с гор несильно колышет листья деревьев. Небольшая речушка несет воды, спеша слиться с множеством себе подобных, чтобы, достигнув моря, под лучами жаркого южного солнца обратиться в пар. И, выпав дождем, снова вернуться на землю. Я стоял на пыльной дороге, по которой, возможно, когда-то ходил сам Христос и любовался панорамой. И, глядя на эти библейские места, я поразился тщетности людской суеты. Взять хотя бы моего подопечного, по душу которого я пришел. И пусть я заберу у него нечто неизмеримо меньшее, но, как мне кажется, для него это станет ударом пострашнее, чем потеря чего-то, что нельзя положить на счет в банке или потрогать руками.

Тени занимали всё больше места, а солнце опускалось ниже. Контора по перекачиванию неправедным путем нажитых средств вот-вот должна закрыться. Решив выждать еще полчаса, я опустился на землю и побрел по старой дороге, пытаясь представить, что чувствовали, о чем думали люди, прошедшие по ней за многие столетия.

Вообразил себя пилигримом, нищим монахом, одетым в ветхую рясу, который бродит по земле, неся с собой все свое имущество и живя подаянием. Закрыв глаза, явственно увидел, что ноги мои обуты в сандалии, а в руках я держу четки. Через плечо перекинуто одеяло, которое служит постелью, и кое-какие мелочи позвякивают в карманах рясы. В руке посох, но не затем, чтобы защищаться от человека или от животных, а чтобы отодвигать колючки и ветки, закрывающие путь. Или измерить глубину потока, прежде чем перейти его вброд.

ГЛАВА 19

Девчонка обмякла у меня на руках, а я медленно опустилась на землю, во двор, который, к счастью, был пуст. Приблизительно моего возраста, со светлыми волосами и с еле заметными веснушками, она казалась совсем ребенком.

Похлопав глупышку по щекам, я кое-как привела ее в чувство. Открыв глаза, оказавшиеся голубыми, она удивленно посмотрела на меня.

— Ах, зачем вы это сделали?

— Ну извини, — немного грубовато ответила я. — Машинально как-то вышло.

— Вы обняли меня машинально?

— А как, по-твоему, я должна была тебя держать? Зубами, что ли?

— Меня? Держать? Зачем?

Постепенно до меня стало доходить, что от пережитого шока у малышки случилась амнезия. Но вообще-то оно и к лучшему. Меньше ненужных слез и соплей.

— Как тебя зовут? — разжимая объятия, спросила я.

— Ира.

Шмыгнув носом, она поправила руками волосы и неуверенно улыбнулась.

Взглянув на небо, я увидела, что до рассвета осталось не больше двадцати минут, и, желая убедиться, что с новой знакомой всё будет хорошо, предложила:

— Давай провожу тебя домой.

Вместо ответа она смежила веки и потеряла сознание.

Ч-черт! Нет, ну надо же! До полного восхода солнца осталась самая малость, а я взвалила себе на шею неудавшуюся самоубийцу. Причем в полной отключке и с провалами в и без того девичьей памяти.

Вообще-то мы находились не в глухом лесу, и искушение просто оставить малышку на скамейке было велико. Но, наверное, не на пустом месте возникла у Экзюпери мысль о том, что «мы в ответе за тех, кого приручили». Да и у многих древних народов существовало поверье, гласящее, что спасший чью-то жизнь становится должником спасенного.

В общем, пустить дело на самотек я не могла по многим причинам. В частности, из пресловутой солидарности. «Самоубийцы всех стран, соединяйтесь», так сказать. Ведь меньше года назад я сама проделала нечто подобное. Плюс ко всему присутствовало опасение, что, придя в себя и вспомнив события, предшествовавшие нашему знакомству, малышка попытается повторить попытку. Ведь коль сработал выключатель, запустивший «зов смерти», то где гарантия, что девушка доживет до вечера?

Ну и, наконец, несмотря на свою сверхъестественную сущность, я всё же была женщиной. И, даже помня, что любопытство погубило кошку, очень хотела узнать подробности.

Мысли промелькнули в мгновение ока. Схватив в охапку обмякшее тело и, сообразив, где находится ближайшая больница, взмыла вверх. Рассвет еще не наступил, но я вся дрожала от какого-то первобытного испуга. И, даже зная, что солнечный ожог для гемоглобинозависимых не смертелен, покрылась холодным потом. Должно быть, для таких, как я, пребывание под палящими лучами равносильно купанию в проруби для нормального человека. Тоже не так уж и страшно, но бр-р. И хотя существуют клубы моржей, большинство людей всё же предпочитают естественную температурную среду.

Кстати, приверженцы зимних купаний утверждают, что погружения в ледяную воду позволяют избавляться от самых различных заболеваний и поддерживать хорошее самочувствие. Но, всесторонне изучив проблему, врачи говорят, что такие забавы вредны для здоровья.

При резких температурных стрессах организм выделяет особые гормоны — производные опиума и морфия, действительно обладающие свойствами смягчать болевые синдромы. Это неприкосновенный запас, предназначенный на крайние случаи, когда для спасения жизни необходимо обезболивание. А моржи расходуют НЗ при погружении в холодную воду. Регулярное повторение таких процедур чревато привыканием к этим естественным наркотикам. И с каждым разом требуется всёбольшая и большая доза для достижения необходимого эффекта. Прекращение же принятия ледяных ванн оборачивается абстинентным синдромом, сопровождающимся дикими болями во всём теле, тем, что наркоманы называют ломкой. О таких «прелестях», как истощение гормональной системы и, как следствие, усыхание надпочечников и нарушение мочеполовых функций, лучше вообще не вспоминать.

В общем, при желании притерпеться к солнцу я могу. И даже буду получать своеобразный кайф. Некоторое время. Но вот надо ли?

Право, не знаю, что подумали те, кто стали свидетелями моего предрассветного полета. Недавно приобретенный джип благополучно стоял в гараже, и я, рассудив, что возня с ловлей такси или с вызовом «скорой помощи» может обернуться неприятными последствиями для меня лично, мчалась что есть мочи.

Бог весть, что вообразил дежурный врач, но, увидев нас, он молча указал на кушетку и, достав бланк, приготовился соблюсти формальности. Ну ё-мое, а?!