Чтение онлайн

В конце вечеринки Аксон отвел меня в сторону и шепнул:

— Я хочу узнать, зачем вы здесь, — при этом он сильно сжал мой локоть.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — ответила я, освобождая руку от его захвата и делая шаг назад.

— Ну хорошо. У меня нет на это времени, женщина. Выкладывай, с чем ты пришла в этот город.

— Кажется, ты немного чокнутый. Но это твоя проблема, а не моя!

Я развернулась и, найдя в толпе Алана, вытащила его на улицу. Я пересказала ему мою беседу с Аксоном.

— Он сильно испуган, — подытожила я. — Только человек, истерзанный страхом, может вести себя так глупо.

— Этот город очень странный, — ответил Алан. — Я сегодня познакомился с молодым человеком, думая, что он один из путников. Но он оказался умершим. Ему нравится ходить и смотреть на живых, поэтому он частый гость у Аксона. Живые здесь — развлечение…

Мы шли по узкой улице, с обеих сторон которой располагались уютные, хорошо освещенные кафе, бары и закусочные.

— Давай посидим за кружкой пива, — предложила я.

Алан не отказался. И скоро мы уже сидели за уютным столиком у окна и потягивали вкусный пузырящийся напиток. Эти мертвые знали толк в пиве.

— Хотите, чтобы с вами сели собеседники? — осведомилась, приветливо улыбаясь, официантка.

— Мы еще не знаем, что это значит, — сказала я с улыбкой.

— О! У путников обычно бывает много вопросов. Поэтому в каждом кафе работает несколько собеседников, местных жителей, которые отвечают на них. Это приятно, весело, и, главное, собеседники уходят, когда надобность в них отпадает.

— Тогда мы с удовольствием примем это предложение, — сказала я.

Официантка удалилась и через несколько мгновений симпатичные девушка и юноша сели за наш столик. Им принесли чай, и юноша произнес:

— Мы уже знаем ваши имена. А вам нет необходимости знать наши. Мы всего лишь отвечаем на вопросы.

— Меня очень удивляет, что жители города так дружелюбны, — сказала я. — Мне пришлось повидать немало городов, но мне просто не с чем сравнить вашу любезность и ваше гостеприимство.

— Этому есть очень простое объяснение, — вступила в разговор девушка. — Ведь у мертвых нет дел, и им принадлежит все время, какое только есть впереди у этого мира. Поэтому они умеют извлекать удовольствие из каждого проживаемого момента.

— То есть, чтобы быть приветливым и любезным, достаточно умереть? — улыбнулась я.

— Характер живых испорчен их отношением ко времени, — сказал юноша. — Наверное, можно и как-то иначе изменить это отношение. Ведь вы проявляете нетерпение или раздражаетесь, потому что считаете одни моменты времени более важными, чем другие.

— Наверное, так оно и есть, — согласилась я.

— Вы всегда ждете от будущего чего-то такого, что отсутствует в настоящем, и начинаете капризничать, когда желаемое оказывается недостигнутым, — продолжал собеседник.

— Похоже на правду, — согласилась я.

— А мертвые ничего не ждут от будущего. Для них все сосредоточено в настоящем. Они точно знают, что время не принесет им ничего нового и ничего лучшего, чем теперь. Вот и весь секрет.

— Умирают ли мертвые? — спросил Алан.

— Можно ли убить нас? — уточнила девушка. — Строго говоря, да. Можно. Но ненадолго. Как правило, через полдня или через день, убитый житель снова стоит у внутренних ворот. При этом он совершенно теряет память о жизни в этом городе, и начинает с самого начала. Поэтому при жизни каждый из нас ведет подробный дневник, описывая все, что знает о жизни в этом городе, о своих знакомых, друзьях, любимых, о своей работе, а также записывает в него все события своей жизни. Чтобы потом вспомнить…

— Похоже на то, что какая-то сила воссоздает тела жителей по образцу, который не изменяется, — сказал Алан.

— Да, такую гипотезу высказывают наши философы, — подтвердил юноша. — Но никто не знает, верно ли это на самом деле.

— А почему река становится потоком тумана? — спросила я. — Об этом философы что-то говорят?

— Очень многое, — кивнул юноша. — Но в основном, они объясняют это искажением геометрии пространства, которое неощутимо для мертвых, но пагубно для живых. Именно это искажение виновато в том, что живой не может пересечь мост или выйти из этой части нашего города. Могу порекомендовать вам цикл популярных лекций на эту тему профессора Майренпинка. Он читает их в доме живых, из которого вы только что вышли, каждый третий вечер. Например, завтра, вы можете побывать на его очередной лекции.

— Хорошо, спасибо. Я вижу, жители города не скучают.

— Все, что мы научились делать, это хорошо проводить время, — сказала девушка. — Пойдем, дорогой. Мне кажется, путники хотят побыть одни. А нас ждут удовольствия, от которых ты не сможешь отказаться…

Она улыбнулась, взглянув на меня. Я покачала головой, давая понять, что меня эти игры не интересуют. Собеседники встали и удалились. Девушка обнимала юношу и шептала ему что-то в ухо, когда они уходили.

Мертвые любят и ценят развлечения… Это даже забавно. А я, женщина-воин, отношусь ко времени иначе. Я многого жду от будущего, и это заставляет меня тратить настоящее не на поиск удовольствий, а на что-то более полезное… с моей точки зрения.

Я поймала себя на том, что немного завидую мертвым. Они уже достигли всего, чего могли достичь. Теперь их основное занятие — наслаждаться процессом пребывания в этом городе. И если этот процесс по ощущениям тела неотличим от жизни, с которой они расстались, то в чем разница? Кроме осознания, что все уже давно произошло, и теперь можно ни к чему не стремиться… К тому же, здесь можно оставаться вечно молодой…

Алан прервал мои размышления.

— Смотри! — сказал он.

По улице быстрым шагом шел Аксон, а за ним в свете фонарей и окон двигалось около дюжины путников. Они прошли мимо кафе, в котором мы сидели, и направились в сторону нашего дома. Туман мешал точно разглядеть их маршрут, но почему-то ни я, ни Алан не сомневались в том, куда направился лидер живых.