Чтение онлайн

Поэтому конкуренции я не боялся. А вот заполучить союзника — был очень даже не против. Не прямо сейчас, пока особо ничего не произошло. Но почему бы лет за десять отношениям и не созреть?

В таком формате дальнейший разговор и строился. Бао что-то рассказывал и показывал, а я думал, какую долю знаний могу выдать. Ну и сам тоже наблюдал, что они умеют, как решают возникающие трудности. Всё же их нельзя было недооценивать. Это клан людей, которые самоотверженно занимались делом на протяжение десятилетий.

Закончили под самый вечер. Я переместился домой, окликнул Катю, но никто не ответил. Сегодня она планировала провести день у Софии и, видимо, не спешила вернуться.

Поднявшись в мастерскую, задумался о том, какое будущее ждёт нас всех. В мастерской мне всегда хорошо думалось. Здесь все вещи настраивали на рабочий лад. Благодаря чему будущее не казалось совсем уж неопределенным. Всего лишь набор задач, которые нужно решить. А если не знаешь, как это сделать, найти способ.

Что, если своими действиями я изменил ещё кое-что, чего не заметил? Отношение к одаренным. Новый вид оружия и способ борьбы за власть. Есть так дальше пойдет, наличие одаренных в клане будет залогом выживания. Это как с бесами, ходоками и метеоритным железом. Если у тебя этого нет, невозможно подняться на самый верх.

Не будет ли так, что через сто лет одаренные станут обыденностью? Возможно, они не получали должного развития, потому что в этом не было потребности. Как сомнительный проект, куда нет особого смысла вкладывать ресурсы. А сейчас… Увидев перспективы… Быть может, не сегодня, но в какой-то момент до большинства дойдет, что правила игры изменились. Эту тему начнут изучать, ставить эксперименты, вливать туда средства. Если та же организация смогла изобрести технологию усиления бесов, создать модифицированных зверей, придумать многоликих — то и развивать одаренных тоже найдёт способ. Если это произойдет, то лет через пятьдесят-сто мир кардинально изменится.

Я сказал Бао, что не уверен, что собираюсь набирать учеников. Но это я лукавил. В первую очередь перед самим собой. Потому что если подумать и принять, что одаренные как массовое явление будут набирать силу, то… То у меня нет выбора. Да и если уж на то пошло, этот мир уже накопил множество способов уничтожить себя. Не я единственная причина.

Пора бы избавиться от наследия прошлого мира и перестать считать себя виновным в его уничтожении. Глупое чувство вины. Сам я мир спасал и ничего не сделал для того, чтобы он окончательно пал. Но это я как отдельная личность. А я как наследник всех алхимиков — очень даже виноват.

Вот признался себе в этом и понял, насколько глупо звучит. Действительно, пора от этого избавиться.

И сделать всё, чтобы укрепить положение моей семьи и заложить такой фундамент, что в случае чего поможет поддержать равновесие в мире.

За размышлениями я просидел около часа, планируя дальнейшие шаги. Уже стемнело, а Кати всё не было. Запаздывает что-то она. Может, самому заглянуть к Хофманам?

Я было собирался открыть портал, но меня опередили. Раздался хлопок, и в мастерскую переместилась…

София. Вместе с Катей. Придерживая её.

Сама же Катя держалась рукой за живот. Бледная, с перекошенным от боли лицом.

— Эдгард! — крикнула перепуганная София. — Ей плохо!

В тот момент мир перевернулся.

Паника — удел мирного времени. Когда нет угроз, когда всё хорошо — можно позволить себе расслабиться, дать волю чувствам.

В экстремальной ситуации паника смертельно опасна.

Когда я увидел бледную Катю с искаженным от боли и страха лицом, чувства отключились. Я оказался возле неё, подхватил на руки и шагнул в открывшийся проход, прямо в кабинет к Гвоздевой.

— Ольга!

Женщина в этот момент разговаривала с кем-то из целительниц. Ей потребовались мучительно долгие три секунды, чтобы пройти от возмущения посторонним вмешательством до осознания серьезности происходящего.

Три долгие секунды. Что краткий миг для человека и срок для высшего беса.

Я был бы не я, если бы стоял и ждал, когда жене помогут. Метнувшись через комнату, с пинка выбил дверь и оказался в приёмной, где Ольга вела осмотр пациентов. Положив жену на ложе, активировал печати, снимая показатели. Следом появилась и Гвоздева. Её руки запылали светом, она коснулась Кати и прикрыла глаза, снимая данные с помощью своих методов.

Где-то рядом София вывела какую-то женщину из кабинета, закрыла дверь и подошла к нам. Несколько секунд подумала, а потом переместилась к тёте, чтобы предупредить её. Я этого не знал, сосредоточенный на анализе поступающих данных.

— Физически ты в полном порядке… Плоды тоже… — говорила Гвоздёва по мере изучения.

Я тоже не видел причин, вызывающих боль.

— Что с тобой произошло? — спросила Ольга.

— Я… — Катя поморщился, собралась и продолжила: — Вечером почувствовала легкое недомогание. Списала это на изменения в организме, а потом… Навалилась боль… Словно резь в желудке… Когда голоден…

— Голоден? — переспросил я и…

И сбился с мысли, потому что те печати, которые удерживал, начали истончаться и расползаться. Влив в них ещё энергии, укрепил основу.

— Да, как будто я проголодалась. Но мы плотно поели, так что я не понимаю, в чём дело… Ух… Боль ослабла.

«Ослабла, значит…» — подумал я, наблюдая за тем, как печати продолжают истончаться.

— Оль, ты поняла, в чём дело? Она поглощает энергию.

— Энергию? Хм… Да неужели?! Теперь вижу! Никогда такого не наблюдала. Это похоже на сильное истощение, но только энергетическое.

Я перестал снимать показатели и создал другие печати. Подумав, остановился и, подхватив Катю, открыл ещё один проход.

— За мной, — скомандовал я и перешёл в мастерскую.

Где положил Катю прямо на печать сбора энергии, которую использовал для своих нужд.

— Неизвестно, как большой поток повлияет на детей! — возразила против таких мер Ольга.

— Тогда мы быстро. Засекай десять секунд.

Я видел и ощущал, как энергия буквально вливается в Катю, как опустошает мои запасы и как разрушаются все печати, что были здесь созданы.