Чтение онлайн

«Вот это другое дело», – успокоилась Света.

А зря. Она еще не знала, что Пайпс – отец хозяйки гостиницы.

У Чарли со Светой, да и другими проститутками, промышляющими в отеле, были весьма напряженные отношения. Как-то раз она застала именно Свету в лифте, делающую минет сразу трем поддатым финнам. Скандал вышел грандиозный. Чарли выперла из гостиницы и финнов, и Светку, и заодно всех ее коллег.

Правда, через два месяца все стало на свои места, но Света старалась не попадаться Чарли на глаза.

– Я приглашаю вас на обед, – торжественно произнес Пайпс.

И это звучало так, словно он предлагал руку и сердце.

– Благодарю, – сдержанно произнесла Света.

Она сама себе сейчас ужасно нравилась.

Шум, крик, вскакивания с мест и беготня… Чарли достала свой мундштук, вставила длинную сигарету и закурила. Дым улетал в потолок и тут же исчезал, вытянутый хорошей вентиляцией.

Американец несколько раз подбегал к Чарли и говорил:

– Это невозможно, но чертовски заманчиво!

Чарли даже это не радовало. Ей почему-то вдруг все стало безразлично. Она смотрела на Ахмата, который заискивающе улыбался Шакиру, и думала, что ошиблась в этом человеке, но ей было ничего и никого сейчас не жаль. Кроме самой себя.

Собственно, что она собиралась сделать? Поменять порядки в этой стране? Изменить вековой характер русских? Сблизить Восток и Запад? Нет. Она так далеко не загадывала. Она поставила себе в жизни скромную, но вполне достижимую цель – построить в России отель.

Перед Богом, если он есть, она явится одна, без московских банкиров, без Шакира, без Ахмата и даже без отца. И что она скажет, когда Бог спросит: ну и как? Неужели станет валить на каких-то мелких людей, помешавших ей выполнить Миссию? Нет. Она не станет, потому что никто ей не помешает. Она или сделает, или умрет…

Чарли вздрогнула от собственных мыслей и от того, что поняла: умереть в этой стране куда легче, чем жить.

Если бы пять – десять лет назад ей кто-нибудь сказал, что она будет думать о смерти, и в связи с чем – с отелем? – она бы сочла это дурацкой шуткой. Вот и вздрогнула сейчас: что это со мной? Ну-ка, Чарли. Выше нос!

Сибиряк так и не проснулся. Чарли, собственно, уже на него и не рассчитывала. Она надеялась только на чудо.

«Я как русская», – с ужасом констатировала она.

– Итак, господа. – Чарли загасила сигарету и спрятала мундштук в карман. – Я полагаю, вы успели обдумать мои предложения и можно перейти к голосованию.

В зале сидело одиннадцать человек. Впрочем, количество людей не имело значения. Голосами тут были акции. А их расчет слишком хорошо был известен Чарли. В лучшем случае сорок пять процентов на ее стороне, сорок пять на стороне Шакира. Теперь все и решится.

– Прошу, господа.

И она положила в белую коробку двадцать пять своих шариков.

Американец подбежал к столу, заканчивая с кем-то говорить по мобильнику.

Чарли только услышала конец разговора:

– Yes, yes, sure…

Очевидно, советовался с держателями, которых представлял.

– Мистер Кампино, – улыбнулась Чарли, – прошу.

– Я не верю тебе, – сказал американец и положил свои шарики… в белую коробку.

Чарли качнула головой. Ну и шутки.

Шакир встал и бросил свои двадцать шариков в черную коробку.

Пока все идет по плану.

Сорок пять против двадцати.

Банкиры еще дошептывались, и это давало надежду Чарли.

Затем встал самый молодой из них, подошел к коробкам и, состроив некую виноватую мину Чарли, опустил шары в черную коробку. Нет, они не рискнули, они боятся чеченцев.

И в этот момент открыл глаза сибиряк.

– Вот я вас всех послушал-послушал… Не, я не спал. Я очень внимательно слушал. Знаете что, ребята. Мы сделаем так. Я пять шариков отдам хозяйке, а пять на всякий случай положу в другую коробку. Знаете, как говорят на Западе – не клади все яйца в одну корзину.

У Чарли поплыло перед глазами. Она ожидала проигрыша, она, чего греха таить, ждала победы. Она не ожидала ничьей.

И надо же, медведь сибирский, ее же мудростью ее укорил.

– Ну что? – сказал московский банкир. – По уставу решение, не набравшее больше половины голосов акционеров, считается непринятым.

Как она это забыла. Это было все-таки поражение.

– На всякий случай предлагаю пересчитать шары, – упавшим голосом предложил американец. – Закон есть закон.

Тот же молодой банкир взял белую коробку и стал считать вслух, выкладывая шары:

– Один, два, три…

Чарли стала собирать со стола бумаги.

– … Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят.

Банкир взял другую коробку и снова стал отсчитывать монотонно:

– … Одиннадцать, двенадцать…

Чарли наклонилась к фермеру.

– Извините, что я не дала вам слово, – сказала она. – Но вы понимаете…

– Нормально, – кивнул зарайский фермер.

– Сорок семь, сорок восемь… сорок девять.

И с этими словами банкир достал последний шар.

– Ошибка? – спросил он неизвестно кого. – Здесь не хватает шара.

У Чарли дернулась щека. Шакир стал шарить по карманам. Банкиры тоже.

– Нет ошибки, – вдруг тихо, но внятно сказал Ахмат. – Это мой шар. Мой один процент.

– Э-э… Слушай, положи давай! – весело сказал Шакир.

Ахмат встал, подошел к коробкам и положил шар в белую.

– Я голосую за новый отель, – сказал он. – Мне нравится эта идея. Я хочу работать в первой в России пятизвездочной гостинице…

В то же самое время в баре происходила одна удивительная встреча. Но все по порядку.