Шрифт:
Владимир Динец
"Отели без звезд"
Европа, 1993
От автора
В сентябре 1992 года мне удалось осуществить вековую мечту советского народа - получить загранпаспорт. С этим счастливым событием совпали еще две нечаянных радости: на меня свалился гонорар в 500 $, а друг одной знакомой прислал приглашение в Германию. По этому приглашению я всего за каких-то четыре месяца получил визу ФРГ и в январе сел на поезд во Львов, собираясь покрутиться по Европе автостопом.
В то время "свободные" путешествия за границу еще только-только стали возможными, и никаких путеводителей в России, конечно, не было в помине (собственно, хороших нет и сейчас). Единственной книгой, по которой я готовился к поездке, была "Возлюби ближнего своего" Ремарка. Напомню, что речь там идет о беженцах из фашистской Германии, которые мыкаются нелегально по предвоенной Европе, в то время как все страны пытаются выдворить их к кому-либо из соседей.
Мне пришлось убедиться, что с тех пор ситуация совершенно не изменилась. Тем не менее, хотя виза у меня была всего одна, удалось просочиться в двадцать стран и всего несколько раз попасться полиции.
Письма, которые я присылал родственникам во время путешествия, предлагаются вниманию читателя. Прошу не винить меня строго за некоторые мелкие шалости, которые я позволял себе по ходу маршрута: все-таки пятьсот долларов - совершенно недостаточная сумма для четырехмесячного вояжа по самой дорогой части света.
Если можно, не очень потешайтесь над наивностью бедного "совка", перед которым неожиданно открылся западный мир со всеми его чудесами и контрастами.
Письмо первое. Сквозь занавес
Европейский привет!
Поскольку мне приходится подолгу сидеть на вокзалах в ожидании поездов, я решил, чтобы не скучать, писать вам письмо по мере поступления событий. Итак:
Львов встретил меня холодом и снежными зарядами. Поезд до соседнего Пшемысля в Польше забит "челноками", которые квасят для храбрости до полного одурения. У каждого по пять-шесть огромных сумок на тележках. Малоприятная публика со своим жаргоном. Пластиковая виза ФРГ с блестящей голографической картинкой у них называется "Большой Бундес" и служит объектом преклонения, как своего рода божество. Народ на редкость суеверный: разбрасывают по вагону листья "святой травы" (барвинок малый) и выкладывают на полу крест из "священного мака", чтобы таможенники не заглянули в купе.
Таможенники берут по 10$ взятки с тех, у кого сумки больше владельцев, и уходят.
За тридцать баксов можно было бы провезти танк Т-72, привязав его позади поезда.
Досматривать багаж в такой давке все равно нереально. Польские пограничники берут по бутылке с руководителей "туристических групп" и исчезают с радостным смехом.
Ура! Заграница! Городок Пшемысль располагает костелом, средневековым замком, роскошным парком и гигантской барахолкой. В целом похоже на Прибалтику застойных лет, но магазины только коммерческие. В парке до полуночи гуляют парочки и детишки. У нас зимней ночью в такой лес без пулемета не зайдешь.
Билет до Кракова удалось купить за рубли. Вообще Польша - скорее вариация на тему СНГ, чем европейская страна. Пьяных больше, чем в Тамбове; по залу ожидания ходит мент и штрафует бомжей за сон в неположенном месте. Приходится идти гулять по городу в пять утра.
Город очень красивый - почти как Львов. Народ довольно приветливый, если, конечно, обращаться к нему по-английски, а не по-русски. Дальше все равно приходится переходить на русский, потому что английского никто не знает, но за совка тебя уже не держат. Еще нерушимей крепнет дружба, если в кошельке есть хотя бы один доллар. Как гласил плакат в одном подмосковном лесничестве:
Научи и сына и внука
Любить зеленого друга!
В археологическом музее стоит знаменитый Збручский идол - одна из главных языческих святынь Киевской Руси. Он представляет собой трехметровую статую бога Рода в виде фаллоса с изображениями прочих богов по четырем сторонам.
Скорый поезд называется pospesny, а пассажирский - osobovy. Переделать на билете обозначение "os" в "pos" догадается даже первоклассник. Так добираюсь в Катовице, а оттуда через Судеты и Моравию в Прагу.
Чехия - уже совсем "зарубеж". Вокзал можно сравнить разве что с Шереметьево-2.
Автомат в зависимости от нажатой кнопки нальет вам за полдоллара чай, кофе, грог, сок, какао или еще что-нибудь - всего 28 вариантов! Вообще встреча с Центральной Европой была для меня большой неожиданностью. Я, конечно, слышал о потеплении климата, но не думал, что дело зашло так далеко: три банана дешевле, чем одно яблоко!
В рассветных сумерках выхожу в засыпанную тающим снегом Прагу. Если есть в мире место, к которому подходит затасканный штамп "сказочный город", так это здесь.
Каждый перекресток - как иллюстрация к братьям Гримм. В Праге надо работать либо сказочником, либо волшебником. Днем смотрится уже не так здорово, но все равно чудо. Над городом стоит собор св. Вита - один из десяти красивейших готических соборов на свете. Витражи по полсотни метров высотой сложены (каждый - в своей цветовой гамме) из кусочков стекла размером с ноготок.
Прозрачно-пластиковый поезд везет меня из Чехии в Рудные горы. Крепостные башенки на отрогах, церквушки в ущельях, заснеженные леса. А вот и Железный Занавес. Вид у меня настолько типично туристский, что никто не проверил документы - я-то думал, что как раз на этой границе шмонают всех. Очень удачно, ведь виза у меня только с послезавтра.
Начался "Бундес" - заграница I степени. Горные деревни состоят из домиков, которые все время хочется надкусить. Проводник просит шесть марок чаевых, но от долларов благородно отказывается: с них нельзя уплатить положенный налог. На этой стороне гор, в Саксонии, снега совсем нет, яркое солнце и десять градусов тепла. Игрушечные замки аккуратно расставлены на причудливых скалах из черного гранита. От окна не оторвешься. Дрезден все еще не полностью восстановлен после ковровой бомбардировки 1944 г, но уже сейчас это очень красивый город. Он построен из того же черного камня, что и соседние горы, но мрачным не выглядит, по крайней мере при солнце. Знаменитая галерея мне очень понравилась - экспозиция хорошо подобрана, и можно бродить по ней весь вечер, не уставая от обилия картин; а посмотреть тут стоит не только Сикстинскую Мадонну.
В городе у меня есть один знакомый зоолог, специалист по бабочкам семейства хохлаток. Правда, я его никогда раньше не видел, но у меня был его телефон.
Разобраться в устройстве таксофона мне удалось с некоторым трудом, но все же удалось, и друг за мной приехал.
Он бедный музейный работник, после объединения Германии столкнувшийся лицом к лицу с капитализмом. Его бабочки не имеют никакого практического значения и вообще никому не нужны, кроме него самого. Поэтому бедняга живет в трехэтажной халупе, которая и на дом-то не похожа, скорее на правительственную дачку или санаторий ЦК. Конечно, не в центре, а на отшибе - на вершине поросшего сосновым лесом холма с видом на Эльбу и город. Старенький BMW тащится сюда от вокзала целых десять минут. Дом настолько бедный, что даже не запирается. Единственная радость, которую ученый может себе позволить - это поездка зимой на Суматру или Борнео, но не больше, чем на полгода. И ему приходится, как каторжному, ловить там бабочек на продажу, чтобы окупить прокат гидросамолета и наем носильщиков.