Чтение онлайн

— Давайте, если хотите.

Он снял куртку и присел на край кроватки девочки, куря сигарету, пока Дженни делала все, что могла.

Рука была в жалком состоянии. Три или четыре отвратительные раны от дроби. Она, как могла перевязала их, пользуясь платком Доннера. Фэллон взял одну из бутылок «Джеймсона», сорвал пробку зубами и сделал долгий глоток.

Когда Дженни закончила перевязку, она села рядом с ним и осмотрелась.

— Сколько времени это длилось? Две или три секунды? — прошептала она вздрагивая. — Что вы за человек, Мартин?

Фэллон неуклюже натянул куртку.

— Вы же слышали Доннера. Маленький ирландец, оторванный от своих, которому следовало бы сидеть в своей торфяной яме.

— Но ведь он ошибался, не правда ли?

— Там, откуда я пришел, он не прожил бы и дня, — безразлично произнес Фэллон. — Сколько времени?

— Полшестого.

Он встал и взял свой френчкот.

— Этот корабль, — сказала она, — на котором вы должны отправиться отсюда. Я слышала, как он называется. Доннер и Руперт говорили об этом. Вы бы могли еще спастись.

— Без паспорта?

Он неловко попытался застегнуть пояс, и она помогла ему.

— С деньгами можно много добиться, — сказала она. — А в вашем конверте их достаточно.

Она тесно прижалась к нему, ее руки обхватили его, глаза смотрели в его глаза. Он спокойно сказал:

— А вы, я подозреваю, хотели бы отправиться вместе со мной?

Она тряхнула головой:

— Не стоит обольщаться. Теперь мне слишком поздно меняться. В тот день, когда я все начала, было тоже поздно. Я думаю о вас. Вы — единственный мужчина из всех, который дал мне нечто большее, чем торопливая связь или пощечина.

В течение долгого времени Фэллон смотрел на нее долгим взглядом, затем пробормотал:

— Увезите малышку.

Он пошел к двери. Дженни приподняла девочку, завернула ее в одеяло и пошла следом. Когда она вышла, то увидела, что он стоит под дождем, сунув руки в карманы и подняв глаза к небу, где летели дикие гуси, их стая образовывала четкий треугольник.

— Они свободны, а я нет, Дженни. Вы способны понять это?

Он вытащил правую руку из кармана, на пальцах была кровь.

— Вам нужен врач, — сказала она.

— Мне нужен денди Джек Миган и никто другой. А теперь — едем отсюда.

Он повернулся и пошел по тропке к машине.

Миган был очень доволен собой, несмотря на сломанный нос, когда он и Бонати проходили мимо городской ратуши. Доволен и очень возбужден.

Его шляпа с круглыми полями была лихо заломлена набок, воротник пальто расстегнут, в правой руке он нес матерчатую сумку с бомбой.

— Вот что я тебе скажу, — обратился он доверительно к Бонати, пока они переходили улицу. — Я хотел бы знать, где наш Билли в данный момент. Я сдеру кожу с его задницы, когда увижу его.

— Вы же знаете, как это бывает у мальчишек, когда они находят смачную девчонку, мистер Миган, — сказал Бонати подобострастно. — Он скоро вернется.

— Шлюхи, эти маленькие дряни, — проворчал Миган с отвращением. — У этого парня в голове только постель.

Он повернул на Рокингам стрит и был шокирован в первый раз, когда услышал звуки органа из церкви Святого Имени и пение хорала. Он спрятался от дождя в проем двери и сказал Бонати.

— Что здесь происходит? Служба должна быть в шесть, а сейчас — без десяти.

— Я ничего не знаю, мистер Миган.

Они торопливо перебежали дорогу и остановились перед табличкой с расписанием. Бонати прочитал вслух, выделив:

— Вечерняя служба, шесть часов. По субботам — пять тридцать.

Миган тихонько выругался.

— Черт возьми, даже повезло, что мы пришли раньше. Давай, пошли.

Внутри было холодно и сыро, очень сильно пахло свечами. Дюжина прихожан сидела на скамьях. Отец Да Коста молился у алтаря, и Миган заметил голову Анны с другой стороны, за зеленой занавеской. Она играла на органе.

Бонати и он сели на скамью с краю, скрытые колонной, он поставил сумку на пол. «Вот забавно сидеть в темноте, — подумалось Мигану среди танцующих огоньков свечей и музыки органа. Четыре мальчика из хора в красных одеждах с белыми воротничками напомнили ему о детстве. — А самое странное, — удивился он, — что я помню слова молитвы».

— Я исповедую Господу Всемогущему и вам, мои братья, — говорил отец Да Коста, — что я согрешил...

Он ударил себя в грудь, и Миган повторил с энтузиазмом это движение, прося всеблагую деву Марию, ангелов небесных и всех святых молиться за него перед Господом Богом.

И в то время, как все встали, чтобы исполнить следующий гимн, он не без удивления обнаружил, что очарован происходящим.

Когда «Купер» проехал мост, Фэллон, голова которого склонилась на грудь, вскинул ее и открыл глаза.

— Все в порядке? — с тревогой спросила Дженни.

— Все прекрасно, — спокойно сказал он. Он прекрасно владел собой.

Он осторожно ощупал свою раненую руку. Шок начал проходить, и теперь раны зудели. Он застонал, и Дженни обеспокоенно произнесла:

— Думаю, что надо отвезти вас в госпиталь.

Он не ответил и обернулся назад, чтобы взглянуть на ребенка, который по-прежнему спал на заднем сиденье, укутанный в одеяло.

— Красивая девчушка, — сказал он.

На дороге стало опасно из-за дождя, темнело, и Дженни требовалось быть предельно внимательной, но в голосе Фэллона было что-то такое, что заставило ее на секунду повернуться к нему.

Он зажег сигарету одной рукой и откинулся на сиденье.

— Я хотел бы, чтобы вы узнали кое-что, — сказал он. — То, что Доннер сказал там, что я повсюду разбрасывал бомбы, это неправда. С детишками в школьном автобусе все получилось случайно, это была авария. Они подорвались на бомбе, приготовленной для военной машины. Это ошибка.