Откровение
Шрифт:
Винстон просветлел, отступил вниз, вскоре слышно было как он остановил кого-то на лестнице, там слышались раздраженные голоса, даже звякнуло железо. Наконец оттуда доносилось только сопение кучки здоровых мужчин, зажатых в тесном пространстве. Томас поглядывал с нетерпением и
страхом, только бы никто не вмешался, не нарушил, не поломал.
Калика властно поднял обе ладони. Лицо его было торжественное. Все замерли. Внутри звезды словно бы пронесся ветерок, потом Томас понял, что это сквозняк из единственного окна.
Калика нахмурился, сказал что-то на незнакомом наречии. Опять в торжественном страшной тиши все ждали, затаив дыхание. Наконец Томас прошептал, еще не веря:
— Ничего...
— Сам вижу, — огрызнулся калика.
— Но ты ж говорил...
— Ну и что? — ответил калика еще рассерженнее, — раз на раз не приходится. Что-то сорвалось. Не так повернулся, не с тем ударением... Хоть и воруете друг у друга, но иной раз что-то добавляете, а то и само за столетия меняется незаметненько для вас самих. Но я знаю, что кто с ничем пришел, тот от ничего и погибнет...
Он повторил заклинание еще и еще, всякий раз чуть меняя интонацию, и вдруг в середине звезды на мгновение вспыхнул свет. Калика сам посветлел лицом, кивнул довольно, пошел бубнить дальше, свет мерцал, усиливался, наконец там вспыхнул оранжевый огонь, брызнул искрами, повалил дым. И в столбе дыма поднялся во весь немалый рост багровый зверь. Он раскрыл пасть, пахнуло смрадом, рыкнул, раскинул в стороны огромные руки, почти упираясь в противоположные стены. В правой лапе держал боевой молот размером с наковальню.
— Сгинь, — велел калика.
Демон моментально исчез, как пропал и дым, только сизая струйка поползла под ноги Томасу. Тот не дрогнул, только спросил напряженно:
— Зачем прогнал?
— Это Черный Слуга, — объяснил калика. — Только для боев. Даже разговаривать не умеет.
Томас покосился на замерших у двери рыцарей. На их лицах можно было
бы писать как на беленых стенах домов простолюдинов.
— Какой же он черный? — только и нашелся что спросить.
— А хрен его знает, почему так зовут...
Взвился синий дым, в его облаке предстал живой, как ртуть, оранжевый демон, весь блестящий и переливающийся. Калика спросил подозрительно:
— Как зовут?
— Тхожей, господин.
— Сгинь, — велел калика, и демон исчез с радостным воплем. — Ишь, никто работать на человека не хочет. Да и то, кто лучше человека сделает?.. Томас, не горячись. Это демон, что умеет становиться быстрым как молния... ну, не как молния, но все же быстрым конем. Но ты знаешь, куда нам скакать?
По взмаху ладони появился крохотный демон, размером с котенка, только стоял как суслик на задних лапах. Калика протянул руку, демон послушно запрыгнул на ладонь. Между крохотных рожек проскакивали голубые искорки. Калика бросил:
— Как зовут, козявка?
— Асмодей, господин!
— Асмодей? — не поверил калика. — Слышал о тебе, но думал, что ты побольше... Что ж, ты умеешь побольше других олухов.
Демон пропищал тонким быстрым голоском:
— Да, я умею многое! Но ограничения есть: бессмертия не даю, теорему Ферма не решаю, на небеса не вхож...
— Погоди, — прервал Томас. — Какая теорема? Я что тебе, иудей? Или какой-то еще засушенный книжник? Я король, и мне изволится...
Демон перевел взгляд крохотных, как бусинки, глаз с калики на Томаса:
— Король?.. Да еще свеженький? Понятно. Золота, замки, войско. Дам войско, дабы побить соседа...
— Мне не то надо, — прорычал Томас.
— Не то? — удивился демон. — Ага, тогда бессмертие? Всякий, дорвавшись до власти, хочет, чтобы никогда не кончалась. Бессмертие, правда, дать никто не волен, зато какие-то гарантии неуязвимости на некий срок и на определенных условиях...
— К черту бессмертие, — рявкнул Томас. — Мне нужна женщина.
Демон подпрыгнул, щекоча крохотными ножками ладонь Олега:
— Это просто! Проще пареной репы. Могу любого цвета, возраста и положения. Даже монашенку... Монашенки особенно...
Томас рыкнул:
— Мне нужна моя женщина! Она сейчас в преисподней...
— А где ей еще быть? — удивился демон. — Все женщины там... Одни уже, другие потом, но все будут там. Могу посодействовать с Еленой Прекрасной, Сафо, Умилой, Авдотьей Рязаночкой... гм, нет, с Авдотьей не получится, зато Гвеньевера, Моргана, Далила...
— Нет, — отрезал Томас. — Мне нужна моя единственная. Ее зовут Ярослава. Ее недавно уволок один такой обгорелый.
Демон скорбно покачал крохотной рогатой головкой:
— Это будет трудно.
— Трудно? — не поверил Томас. — Труднее, чем Елену Прекрасную?
— Всяк знает, где Елена, — объяснил демон. — Всяк знает, где Сафо, и на какой козе к ней подъехать. А где искать женщину не столь именитую? Ну-ну, пока не столь именитую. Вы можете пересмотреть всех женщин на белом свете? То-то. А в аду женщин в десятки раз больше. Они ведь все там, начиная с самой первой, Лилит. И второй — Евой.
Калика покачал головой:
— Врешь... Никакой ты не Асмодей. Всяк знает, что Лилит — лучшее творение бога, и свободно бывает везде, где хочет. Хоть в аду, хоть на земле. А Еву с Адамом вывел их праправнук, когда на кресте кончился. Ни хрена не знаешь, мелочь пузатая, а щеки дуешь!.. Ладно, тогда последний вопрос... Кто из чертей волен явиться в наш мир и украсть... или послать кого-то, чтобы для него украли...
Томас напряженно замер. Демон всплеснул короткими ручками:
— Только сам Сатана! Остальным не в их власти. Разве что поневоле, как я сейчас. Но Сатана не явится, у него своя гордость...