Чтение онлайн

И ее ожидание было вознаграждено, когда он с легким стоном нагнул голову, губы их встретились, и на этот раз Стивен ее уже не отпустил, а, легко подхватив на руки, понес в спальню.

Обоими овладело лихорадочное нетерпение. Торопливо раздевали они друг друга, словно жизнь зависела от скорости их движений и словно, если они не будут все время прикасаться друг к другу, один из них навсегда исчезнет. Стивен вынул что-то из кармана и на мгновение отвернулся, но тут же снова обвил ее руками. Не разжимая объятий, они вытянулись на кровати. Его язык заскользил по ее щекам, к ушам, задержался на самой их чувствительной части — мочках и двинулся дальше по шее к затылку.

Джиллиан ощутила, как твердеет его мужская плоть. У нее все внутри горело, жаждало его, напряжение нарастало, пока ей не стало казаться, что она уже не выдержит ни одной секунды без их полного единения.

— Я хочу тебя, — шептала она. — Я так сильно хочу тебя. Хочу, чтобы ты стал моей частью, чтобы двигался во мне, любил меня.

Тело ее, трепеща, прильнуло к его телу, обольщая, соблазняя, увлекая.

— Джиллиан, — еле слышно выдохнул Стивен, поддаваясь зову страсти. Эта первобытная потребность, это неистовое желание, которое неудержимо влекло тела мужчины и женщины к слиянию, несущему радость обладания друг другом. Он вошел в нее медленно, дразня и заставляя ее устремиться ему навстречу. Ее тело выгнулось ему навстречу — само по себе, отвечая движением на его движение. Ее руки вцепились ему в плечи, она отчаянно извивалась, а он неуклонно проникал в самую ее сердцевину. Ритм его движений замедлился, доводя ее до исступления, пронзая и обольщая, пока Джиллиан не почувствовала, что окончание каждого нерва раскалилось, каждый мускул напрягся от нетерпеливого жадного ожидания.

— Джиллиан, — вдруг звучно произнес Стивен, и от этого неожиданного восклицания жар, воспламененный внутри нее, взорвался, разлетаясь огненным гейзером. Его сменили волны наслаждения, они накатывали одна за другой и наконец совсем затопили Джиллиан как раз в тот момент, когда обессиленный Стивен упал на нее, а его мужская плоть продолжала содрогаться в ней, вызывая у нее судороги сладострастия.

— Откуда берется такое волшебство? Такое чудо? — еле выговорила она.

Стивен скатился на бок, чтобы не давить на нее всем весом, но не отпустил от себя и прошептал в ответ:

— Не знаю. Со мною никогда…

Лицо Стивена было влажным, и Джиллиан, лаская его кожу языком, ощутила соленый вкус его испарины. Ей хотелось признаться ему, что она его любит, но Джиллиан собрала всю свою волю и сдержалась. Наверное, еще не время. Не было у нее уверенности, что Стивен готов выслушать подобное признание и не скрыться опять в испуге в своей раковине.

Но если она не могла высказать свою любовь словами, то могла заставить говорить об этом свое тело, свои губы… И если слова были для него преждевременны, то на язык жестов и ласк он откликался с готовностью. Его губы и язык ласкали ее с невероятной нежностью, словно она была драгоценным хрупким сосудом.

Его руки гладили ее живот, грудь, бедра. Они останавливались то тут, то там, как исследователь, тщательно изучающий интересные места, потом переходили дальше. Эго было актом любви, обладания, завладевания, и ее тело замерло в сладкой неге. Она, казалось, впитывала кожей каждое его прикосновение. Его губы манили, приглашали в неизмеримые глубины наслаждения» Она почувствовала, как пробежала дрожь по ее телу, когда неистовое желание вновь стало нарастать в ней. Как это ему удалось? Разжечь ее вновь и так быстро? Джиллиан дотянулась до его шеи, рисуя языком влажные узоры на коже, и почувствовала, что он снова возбужден, ощутила, как ее соски тоже напряглись. Его руки легли ей на грудь, и желание преобразилось в безрассудную неодолимую страсть. И наслаждение.

Такое невообразимое наслаждение.

Стивен остался на всю ночь. Джиллиан периодически просыпалась и, чувствуя рядом его присутствие, снова закрывала глаза, совершенно удовлетворенная.

Разбудил ее поцелуй, около нее сидел на постели Стивен, полностью одетый. Она поглядела на часы и застонала: 6 утра.

— Мне надо идти, — сказал он, — но после окончания всех торжеств мы обязательно обо всем поговорим.

Все еще толком не проснувшаяся, Джиллиан кивнула.

— Я выпущу Спенсера погулять и покормлю твоих хищников.

— Я и сама голодна как хищник. — Она лениво и лукаво улыбнулась, явно намекая, что ее голоду требуется другое удовлетворение, нежели кошке и собаке.

Стивен улыбнулся. Это была чудесная улыбка. Такой она раньше не видела: чувственная и многообещающая. Открытая и идущая от самого сердца.

Она просто очаровала Джиллиан. Стивен наклонился и поцеловал ее.

— Потерпи несколько дней, любимая.

С этими словами он поднялся и ушел, оставив Джиллиан нежиться в постели, еще хранившей его запах, и размышлять, сознает ли он сам, что произнес перед своим уходом.

У Стивена было прекрасное настроение. И самочувствие. Лучше, чем когда-либо на его памяти.

Свободен. Свободен от прошлого, от страха, преследовавшего его. И Майк, и теперь Бобби преодолели этот страх, и он тоже сможет. Страх, что склонность к жестокости и насилию — наследственный недуг их семьи.

Он понял это, когда испытал всепоглощающую нежность. Понял, что как и его братья, избежал этой заразы, этого порока, владевшего, по крайней мере, двумя поколениями Морроу.

Господи! Как же он любит Джиллиан, любит ее манеру отдавать себя так открыто и полно; то, как она смотрит на него; то, с какой готовностью отзывается она на малейшее его прикосновение. Да, он мог теперь в этом признаться.

Как только Индейские Холмы будут раскручены, у них появится время разобраться в своих чувствах, поговорить, поделиться сокровенным. Поделиться, Это какое-то новое для него слово. Но многообещающее.

Он переключил сцепление, свернул на светофоре и направился к Индейским Холмам. У него появился еще один, более жизненно важный повод горячо надеяться на успех своего проекта.

В следующий раз Джиллиан увидела Стивена в пятницу, когда они коротко обсудили последние детали праздничного открытия. Он был озабочен деловыми проблемами, но в глазах была теплота, которую раньше она видела в этих глазах только, когда они занимались любовью. Это воспоминание заставило кровь прилить ей к лицу. Однако Джиллиан видела, что он сейчас об этом не думает, полностью поглощенный миллионом дел, связанных с открытием. Поэтому она с большим трудом сдерживала себя, стараясь тоже сосредоточиться на подготовке торжественной церемонии.