Чтение онлайн

Разумеется, старому оборванцу никто не верил, но опасности для общественности он не представлял, потому никто его и не трогал.

До того момента, как взбрело ему в голову наполнять юные умы пустым бредом о суетливости и бренности бытия, взаимосвязи всего живого и существовании лишь одной власти на Земле – власти науки.

Старый Чи дружил с Абелардом Краусом, учителем диалектики в прошлом, а ныне деканом медицинского факультета Высшей Школы. Старый Чи однажды порекомендовал Абеларду удивительный сбор, от которого чудом прошла многолетняя мучительная подагра. С той поры и началась их дружба, и потому Абелард позволил Старому Чи собирать студентов после занятий и делиться с ними своими познаниями. Но старику было мало наградить юные жаждущие умы лишь медицинскими знаниями, он желал изменить их мировосприятие!

– То, что внутри – то и снаружи, – вдруг сказал Старый Чи и умолк. До этого момента он никогда не заговаривал с Отто.

Отто смотрел на него с непониманием.

– Я хотел бы понять, – наконец сказал он.

– Тогда добро пожаловать. Я наблюдал за тобой и не ошибся. Все мы — дураки на корабле дураков в этой короткой жизни, главное — всегда это помнить. И не обманываться иллюзией того, что ты знаешь много. Чем больше знаешь – тем меньше знаешь,– улыбнулся старик, и с этого момента жизнь Отто Закса превратилась из вороха изломанных линий в запутанный клубок хаотично сплетенных между собой обстоятельств, людей и мыслей, однако функционирующий в соответствии со строгими закономерностями, с которыми Старый Чи постепенно знакомил своего нового послушника.

Отрывок из дневника Вайи

Февраль 2009 г.

Сегодня такая луна, что кажется, будто на нее можно повесить ведро с одной стороны, и оно не перевернется. Возможно, жители Луны так гадают. Перевернется или не перевернется…

Я живу в клетке. Сегодня мама не пустила меня гулять. Не чтобы не пустила, скорее, расстроилась при моей попытке заговорить об этом. Положила свои ноги с варикозно расширенными венами на диван, вздохнула, начала рассказывать, как она тяжело работает, как она устала, что я должна хорошо учиться в школе, и скоро экзамены...

Ели мы сегодня гречневую кашу с размазанными в ней тефтелями, и почему-то они казались мне иллюстрацией ко всей нашей жизни. Папа лежал на диване в другой комнате – как обычно, сросшись с этим диваном, его единственным другом...

Жизнь в нашем доме – какая-то вялотекущая смертельная инфекция. А может, это определение применимо к любой жизни. Почему я должна чувствовать себя так плохо только потому, что у моих родителей не хватило мозгов или терпения к своему предпенсионному возрасту зарабатывать достаточно, чтоб не испытывать хроническую тревожность по этому поводу? Почему я должна быть виновата в том, что они не могут нормально поговорить, кричат друг на друга, а у женщин с возрастом появляется целлюлит и морщины. Почему я должна чувствовать себя виноватой за то, что я не чувствую себя виноватой. Я, конечно, ничего не должна никому, но должна!..

Кто-нибудь, заберите меня из этого дома! Я хочу уйти отсюда. Когда я уже вырасту и смогу уйти?! Но мне некуда, а даже если было бы – то куда? И имею ли я моральное право их бросать?.. Но они же – взрослые люди…

У папы был день рожденья. И что он делал? Ворчал, как все вокруг ему не нравится, и что он скоро сдохнет, и что денег нет, вечно денег нет...

Не понимаю я! Неужели этого человека совсем ничего в жизни не радует? Я понимаю, что болят ноги, и вообще старость – не радост... Но какая, к черту, старость? Едва за пятый десяток перевалило... Воображаемая? Хотя никто еще не придумал ничего более реального, чем воображаемые проблемы. Он такой злой, наверное, ему очень одиноко. Но это его не оправдывает! Люди должны уметь справляться с собой, а не винить всех вокруг в своих проблемах.

Но почему? Не должно быть людям так одиноко, когда у них есть семья!

Это ужасно. Никому не должно быть одиноко.

Морган! Знал бы, так как мне чудовищно одиноко! Одиноко, как никогда…Я чувствую, что между нами все уже не так, как прежде, мы почти не говорим, ты уже ничем со мной не делишься… Но почему? Что я сделала не так? Я с ума схожу, я так хочу быть рядом с тобой! Да! Именно так! Я хочу сойти с ума. Стать безумной, жить в своем мире, где есть место волшебству, и люди не бывают так жестоки!

Морган зол на меня. Разочарован во мне! Снова. Он был обо мне лучшего мнения. Ну почему он вечно говорит так? Я всего лишь рассказала ему о том, как повздорила со школьной учительницей. И где-то на половине спора я начала понимать, что была неправа, и попыталась извиниться, но учительница агрессивно отреагировала, и я очень расстроилась. Я всего лишь поделилась с ним, а он сказал, что я ему противна. Что я слабая и безвольная. Но я же понимала, что я неправа! Зачем было продолжать спор? Я, наоборот, была горда собой, что почти признала свою вину… Я называю это честностью, а Морган – трусостью и слабостью. Может, он прав. Может, я просто боюсь других людей и поэтому всегда пытаюсь их оправдать. Я не знаю… Я предложила ему сходить куда-нибудь, или придти к нему, чтоб совсем не напрягать, хотела рассказать о том, что творится дома, это было очень важно, а Морган …

Вайя открыла его последнее сообщение и перечитала:

}«}Зачем мне тратить на тебя время? Ты ни черта не понимаешь. Талдычишь тебе, талдычишь, как себя с людьми вести надо, а в итоге ... Мне с тобой скучно. Если срочно – приходи, но если это просто очередной повод со мной увидеться, потому что ты, видите ли, соскучилась и хочешь слезок мне снова накапать на кухонный стол – ты пожалеешь}».}

К горлу подкатывал комок. Вайя залезла во второй ящик своего письменного стола и достала секретный набор. Конечно же, в этот момент она почувствовала себя еще более несчастной, чем прежде. Включила – My Sweet Prince, посмотрела на свои руки – они такие белые, маленькие. Запястья тонкие, словно прозрачные. Но совершенно некому это оценить... Некому целовать ее руки, некому быть ими вдохновленным…

Открыла пакетик с лезвием, резко провела острием по наружной поверхности верхней трети предплечья.

Линия. На коже выступили капельки крови. Как завораживающе. Вайя даже на секунду отвлеклась от своей печали, замерла. Провела лезвием еще трижды. Вышло M.

Глубоко вздохнула. И продолжила писать.

Они снова кричат. Я слышу это. Я закрылась в комнате, воткнула наушники, но все прекрасно слышно. Сколько можно кричать друг на друга?

Морган все реже общается со мной. Подруги обижаются, что я никогда не спрашиваю, как у них дела, и никуда не хожу, не хочу находиться в их обществе.Ну, конечно, не хочу. Я спешу домой проверить обновления на форуме.

Увези меня отсюда… Любовь моя... Я встречу тебя и сразу же узнаю. Увези меня отсюда!

А куда? Куда «увези»? Все равно никуда мне не деться от грусти, от невыразимой грусти на злых несчастных лицах моих родителей. От этих грустных молчаливых глаз, глядящих в никуда, пока рты кричат…

Я устала от этого так сильно! Увези меня отсюда! Пока жи, что бывает дома не только ужасов! Может, я и драматизирую, но тошнит, так тошнит от этого всего...