Чтение онлайн

Он усмехнулся.

– Благодарю и желаю приятно провести вечер.

Мы раскланялись, и он пошел в зал. Девочки потрясенно смотрели ему вслед. Лариса очнулась первой:

– Что это было? – спросила она шепотом.

– Маринка, кто это? Я и не знала, что такие бывают! – произнесла Танюшка.

Светка продолжала хранить молчание.

Я их понимала. Мне-то было проще – я же сначала увидела его на фотографиях, а уж потом живьем.

– Это, девочки, Андрей Авдеев, врач, фотограф и музыкант.

– Где ты его нашла? – наконец пришла в себя Светка. – Ты просто обязана нам все рассказать.

– Да тут нечего рассказывать, – попыталась отпереться я.

– Ну, конечно! Так я и поверила. Все, идем за стол. Мне срочно нужно выпить.

Она подхватила меня под руку и потащила в зал.

Мы пришли одними из последних. Зал уже был полон, и все столы заняты. В глубине стояла огромная елка. Переливались огнями гирлянды, пахло хвоей и праздником.

Я поискала глазами викинга. Он с небольшой исключительно мужской компанией занимал столик неподалеку от нашего. Андрей заметил меня, улыбнулся и помахал рукой. Я улыбнулась ему в ответ, но махать рукой не стала.

Шеф встал и взял бокал с шампанским. Горгона застучала вилкой по своему бокалу, призывая к тишине. Директор откашлялся и произнес речь, в которой поблагодарил нас за добросовестный труд, поздравил с Днем фирмы и с наступающим Новым годом, выразив надежду, что в новом году мы будем еще добросовестней. Все зашумели, закричали «Ура», «С Новым годом», и веселье началось.

Играла музыка, народ смеялся и танцевал. То здесь, то там слышались хлопки открываемых бутылок с шампанским и взрывы хлопушек.

Юные гении сидели напротив меня и с жаром обсуждали преимущества и недостатки WEB-сервера Resin по сравнению с Tomcat и остальными. Девочки ушли танцевать. Я осталась за столом, потихоньку сняла туфли и сидела, с наслаждением шевеля пальцами.

Сегодня я пила шампанское. От него у меня уже кружилась голова, и шумело в ушах. Наверно, лучше бы я пила коньяк.

Оркестр заиграл тему из «Крестного отца». Хрипло запел саксофон, и я стала ему тихонько подпевать.

– Вы позволите Вас пригласить?

Андрей стоял рядом и с улыбкой протягивал мне руку. Гении замолчали и злобно уставились на него, раздувая ноздри. Я поспешно засунула ноги в туфли, встала из-за стола, и он повел меня к танцующим парам.

От него так восхитительно пахло, что я еле удерживалась, чтобы не спросить, что это за божественный аромат. Он медленно вел меня по залу, я плыла в такт музыке, закрыв глаза и тихонько подпевая саксофону. Волшебные минуты. Я наслаждалась ими каждой клеточкой своего тела.

– Марина, я что – совсем Вам не нравлюсь?

От неожиданности я потеряла такт и чуть не наступила ему на ногу.

– Не нравитесь? Вы?! С чего Вы взяли?

– Я это чувствую. Мужчины всегда это чувствуют. Впрочем, как и женщины.

– Совсем наоборот – Вы мне нравитесь просто до неприличия.

Он рассмеялся. Музыка закончилась. Пары стали возвращаться к своим столикам.

– Хотите выпить?

– Не очень. Но выпью.

Он снова засмеялся и повел меня к бару. Может, я потенциальная алкоголичка?

– Что Вам заказать? – спросил меня Андрей.

– Не знаю. Не шампанское. И не коньяк.

Бармен смешал нам по коктейлю, кинул туда кубики льда и воткнул соломинки. Я поудобнее устроилась на высоком стуле и огляделась. Вдалеке Светка подавала мне непонятные знаки. Я улыбнулась ей и повернулась к Андрею:

– Знаете, когда я увидела Вас в первый раз, что называется, живьем…

Он вопросительно поднял брови, и я объяснила:

– До этого я видела Вас только на фотографиях в альбоме у Маркина. Так вот, когда я Вас увидела, то подумала, что Вас надо сдать в музей, как картину или статую.

– Я такой ветхий?

Глаза его смеялись.

– Нет. Вы такой красивый.

Коктейль был вкусный, и я сделала большой глоток.

– Вы не должны принадлежать какой-то одной женщине. Вы должны принадлежать народу, как искусство.

Похоже, я его веселю. Он снова заулыбался и тоже отпил из своего бокала.

– Да уж. Возбуждающая перспектива – смотреть, но не трогать. Знаете, Вы не перестаете меня удивлять. Тогда, на выставке, Вы меня испугали и заинтриговали.

– Чем?

Я глядела на него, потягивая коктейль через соломинку.

– Испугали своей проницательностью и тем, как точно и безжалостно провели диагностику. Я сам врач, но тогда впервые прочувствовал на своей шкуре, что означает фраза «под скальпелем хирурга». А заинтриговали, когда я понял, что Вы совсем не такая, какой мне Вас описывал Алексей. Я представлял себе этакое тихое создание, затюканное жизнью, которое говорит только «да» или «нет», причем «да» чаще, чем «нет»…

Ну, держись, Маркин!

– Поэтому был просто потрясен, когда обнаружилось, что умная, сильная женщина, стоящая передо мной – это и есть та самая Маша Петрова. Кстати, почему Маша и почему Петрова?

– Петрова – это моя девичья фамилия. А Маша, точнее Машка, – я пожала плечами, – так исторически сложилось. Маркин меня так с детства называет.

– Понятно, – Андрей замолчал и сделал глоток. – Мне потом и хотелось, и не хотелось увидеться с Вами еще раз.

– Почему?

– Почему хотелось? Или почему не хотелось?