Чтение онлайн

– Знаете, о чем я сейчас подумал? Вот интересно, как бы выглядел страх, будь он механизмом? – проговорил инженер.

Брисден подошел к нему и молча обнял за плечи, помогая вернуться в строй. Когда мы добрались до квартиры доктора, Анотина кликнула его по имени. Ответа не последовало.

– И что теперь делать? – растерялся Нанли, но Анотина уже взяла инициативу в свои руки и вошла в дверь, выставив перед собой копье.

Мы машинально потянулись за ней: никому не хотелось оставаться на террасе одному. Свечей доктор не зажигал, и комната, куда мы вошли, была погружена в легкий полумрак раннего вечера. Если жилище Нанли было исчерчено схемами воображаемых механизмов, то стены в квартире доктора скрывались под книжными шкафами, набитыми сотнями томов. Стопки книг разнообразной высоты громоздились там и тут, словно горная цепь из страниц и слов. Проходы между ними были порой слишком узки, и нам приходилось пятиться назад, чтобы найти дорогу в этом библиолабиринте. В глубине уходившего налево коридора обнаружился точно такой же чулан, как в апартаментах Анотины, а за ним – просторная комната, очевидно выполнявшая роль спальни, кабинета и гостиной одновременно.

Мы замерли посреди комнаты, недоуменно переглядываясь. В одном углу стояла кровать с четырьмя столбиками, в другом, у широкого окна, – письменный стол, а за ним – кресло. На столе, в стеклянной колбе с крышкой, поблескивали остатки океанической ртути, рядом лежал раскрытый блокнот.

– Может, он пошел другой дорогой? – предположил Брисден.

– Вообще-то у мыслей доктора есть тенденция блуждать в самых неожиданных направлениях, – заметил Нанли. – Должно быть, тело его при этом занимается тем же самым. Надеюсь, что он, замечтавшись, не отправился к краю острова.

– Давайте поскорее пойдем обратно, пока не разминулись снова, – заторопилась Анотина.

– Может, стоит заглянуть в блокнот и посмотреть, над чем он работал перед уходом? – предложил я. – Если доктор не у тебя, это подскажет, где его искать.

– Позвольте мне, – вызвался Брисден.

Он зашел за стол, чтобы прочесть открытую страницу.

– Предлагаю держать Адмана на привязи, пока все не кончится, – сказал Нанли.

– О нет… – упавшим голосом промолвил Брисден. – Кажется, я нашел его.

Все обернулись к нему, и Анотина спросила, что такого он увидел в блокноте.

– Не в блокноте, на кресле… – выдавил он, складываясь пополам в приступе рвоты.

Брисден отполз к кровати, а мы сгрудились вокруг кресла. На сиденье поверх одежды доктора лежала сморщенная розовая масса, похожая на ворох сброшенной кожи. В этом месиве можно было различить только две темные глазницы да дыру на месте рта. Но самой зловещей деталью была торчащая из ниоткуда борода.

Анотина и Нанли в ужасе отшатнулись. Первым моим желанием было сделать то же самое, но в раскрытом блокноте я заметил какие-то каракули. Почерк был неразборчивый, буквы сползали вниз по странице, но я все же смог расшифровать послание. Оно гласило: «Патрон в кармане».

Мне пришлось отступить на шаг и отдышаться, прежде чем набраться храбрости потревожить жалкие останки. Брисден лежал на кровати, что-то скороговоркой бормоча себе под нос. Анотина и Нанли сидели на корточках у стены, спрятав лица в ладонях. Их рыданий и лепета Брисдена было достаточно, чтобы свести с ума кого угодно. В довершение всего я вдруг представил последние минуты доктора. Пока из него высасывали внутренности, крошили кости и перемалывали мозг, у него хватило мужества взять в руки перо и попытаться помочь нам.

Я встряхнул головой, прогоняя видение, и вернулся к креслу за патроном. Стоило мне тронуть за штанину, чтобы извлечь карман из-под груды плоти, как розовое месиво потянулось за одеждой и стекло на пол. От чмокающего звука, с которым останки несчастного доктора плюхнулись на пол, чуть не вырвало и меня. Но я все же залез в карман и нашарил там патрон. Как только он оказался у меня в руке, я отпрянул от стола и срывающимся от ужаса голосом крикнул остальным:

– А теперь уходим, живо!

Никто и не подумал сдвинуться с места. Я метался по комнате, тормошил их и кричал, чтобы они пошевеливались. Первой взяла себя в руки Анотина. С ее помощью мне удалось поднять Брисдена и Нанли. Перед уходом Брисден настоял на том, чтобы захватить с собой стеклянный сосуд с океаном – в качестве символа того, кого нам теперь будет так не хватать. Как только он заполучил желаемое, мы бросились по коридору на улицу. Анотина уверенно вела нас по лестницам и переходам. Я шел последним, и мне приходилось подталкивать Брисдена в зад тупым концом копья, когда тот пытался замедлить шаг. Наше бегство было настоящим кошмаром: за каждым поворотом мне мерещился разинутый рот Учтивца. Я знал о нем только понаслышке, но теперь он казался мне реальней, чем что бы то ни было.

Брисден твердо придерживался собственного плана и по возвращении сразу же опрокинул в себя бутылочку «Речной слезы». Устроившись за столиком в углу, с пистолетом на коленях, он разглядывал сосуд с океаном. Нанли в кресле напротив так же увлеченно рассматривал дым своей сигареты. Я стоял у входа, оглядывая ступеньки лестницы и залитую лунным светом террасу внизу, не мелькнет ли где зловещая тень. Анотина, скрестив ноги, восседала на коврике: копье в правой руке, черная коробочка в левой. Никто не позаботился зажечь лампы, хотя сумерки давно сменились ночной тьмой. Потеря доктора заметно ослабила наш небольшой отряд, добавив ко всем бедам горечь утраты.

Стоя на страже, я думал о докторе Адмане и о том, как сильно мне его не хватает. Несмотря на свою иллюзорную сущность, он был живее многих моих соседей из Вено. Да и все мои товарищи-островитяне были Людьми с большой буквы. Где-то в середине вахты мне пришло в голову, что доктор Адман был ни много ни мало воплощением личности самого Белоу. Смириться с этой мыслью было непросто. Неужели было в Создателе нечто такое, по чему я мог скучать? Видимо, все, даже самые отпетые злодеи, в глубине души считали себя людьми благочестивыми и добрыми. Возможно, именно это заблуждение и послужило импульсом к созданию четырех добродетельных душ, с коими мне посчастливилось познакомиться на острове. А может, Белоу просто успешно удавалось скрывать свои положительные стороны.

Шум разрушения становился все сильнее. Чем дольше длилась наша осада, тем яснее я понимал, что Учтивец слишком умен, чтобы войти в комнату, полную вооруженных врагов. У него был свой план: выманить нас в ночь, разделить и проглотить поодиночке. Из того немногого, что мне было о нем известно, я сделал вывод, что это существо терпеливое и методичное – идеальные качества для хищника.

Делиться своей догадкой с остальными было неприятно, но я понимал: если мы сейчас же не предпримем какие-то решительные действия, нам придется поступать именно так, как хочет Учтивец. Когда я вернулся в комнату, Нанли с копьем в руке встал мне навстречу.